Превосходство Борна

давление. Они то и дело звонили мне: им не терпелось узнать, когда же наконец я отправлюсь на набережную. А я отвечал им, что вы еще не прибыли! Что еще мог я сделать? Как видите, я упорно старался дозвониться в ваш номер, из чего вы сами можете заключить, что я стремился предупредить вас, сэр, о нависшей над вами опасности! Разве это не очевидно?
— Пока очевидно только одно — то, что ты набитый дурак.
— У меня нет наклонностей к подобным делам.
— Почему же ты взялся за них?
— Деньги, сэр! Я был с Чаном

, в гоминьдане. У меня жена и пятеро де-Гей — два сына и три дочери. Мне приходится браться за любую работу! Эти люди нуждаются в поддержке, но и сами они готовы помочь нам в случае чего. Я человек образованный, сэр! Окончил Фуданьский университет, заняв по успеваемости второе место… В Шанхае у меня был собственный отель. Но все это теперь не имеет значения. Когда Бэйдцзин победит, я погибну, погибнет и моя семья. А вы к тому же говорите, что я и так уже мертвец. Что же мне делать?
— Пекин, или Бэйдцзин, как ты называешь его, не перевернет жизнь в колонии, он не станет ничего менять, — сказал Дэвид, вспоминая слова Мари, произнесенные ею в тот ужасный вечер — после того, как Мак-Эллистер покинул их дом. — Но это, само собой разумеется, только в том случае, если к власти не придут сумасшедшие.
— Они все сумасшедшие, сэр! Не верьте больше ничему! Вы их не знаете!
— Возможно. Но я кое-что знаю о тебе. Хотя, честно говоря, предпочел бы не знать.
— Пусть тот, кто без греха, первым бросит в меня камень, сэр!
— Камень? А может, мешок с серебром от продажных прихвостней Чана?
— Что, сэр? Простите, я не понял вас.
— Как зовут твоих трех дочерей? Быстро!
— Их зовут… Их зовут… Ван… Ван Шо…
— Оставь! — завопил Дэвид, глядя на арку, через которую можно выйти на Солсбери-роуд. — Ни буши жэнь!

Свинья ты, а не человек! Будь здоров, Лян из гоминьдана! Живи столько, сколько позволят это они! Говоря откровенно, мне наплевать, что там будет с тобою.
Уэбб поднялся на ноги, готовый снова упасть при первой же вспышке в верхнем левом окне здания напротив набережной. Вгляделся внимательно в ту сторону, откуда вроде бы ничто уже не грозило. И присоединился к бежавшим через арку людям, чтобы, проскользнув затем сквозь толпу, оказаться на Солсбери-роуд.

Войдя в телефонную будку в шумном торговом пассаже на Натан-роуд, Дэвид набрал номер и, прижав трубку к левому уху, правое заткнул указательным пальцем, чтобы получше слышать.
— Вэй?

— отозвался мужской голос.
— Это Борн, и я буду говорить по-английски. Где моя жена?
— Водэ тянь а!

Рассказывают, что вы говорите на многих диалектах нашего языка.
— Говорил когда-то, но это было давно, а я хочу, чтобы мы правильно понимали друг друга. Я спросил тебя о моей жене, отвечай же!
— Это Лян дал вам этот номер?
— У него не было выбора.
— Он — мертвец.
— Мне все равно, что ты там сделаешь с ним, но на твоем месте я бы подумал как следует, прежде чем убивать его.
— Почему? Он ничтожный червь.
— Но ты же сам выбрал себе в помощники такого набитого дурака и, хуже того, настоящего психа. Он слишком много везде болтает. Оператор на коммутаторе сказал мне, что он звонил мне через каждые пять минут…
— Вам? Звонил?
— Да. Я прилетел этим утром. Где же моя жена?
— Лян обманул нас!
— Неужели ты надеялся, что я остановлюсь в предназначавшемся для меня номере люкс? Если да, то ты просчитался. Я заставил Ляна перевести меня в другой номер. Нас видели в отеле вдвоем. Видели, как мы разговаривали, — спорили, точнее. За нами могли наблюдать с полдюжины клерков. Если ты убьешь его, это вызовет больше слухов, чем нам обоим хотелось бы. Полиция будет разыскивать богатого американца, который куда-то исчез.
— Этот Лян и так испачкал себе штаны, — молвил китаец. — Может быть, этого и достаточно?
— Совершенно верно. Итак, где же моя жена?
— У меня нет соответствующей информации.
— Тогда дай мне того, у кого она есть. Сейчас же!
— Обещаю, вы встретитесь с теми, кто лучше осведомлен, чем я.
— Когда?
— Об этом мы известим вас чуть позже. В каком вы номере?
— Я сам позвоню тебе. В твоем распоряжении пятнадцать минут.
— Вы мне приказываете?
— А почему бы и нет? Пойми, я знаю, где ты находишься, за каким окном, в каком офисе: ты засветился со своей винтовкой. Тебе надо было бы зачернить ствол: известно ведь, что металл отражает солнечный