Превратности жизни

могилой отряда, поскольку кусты, перекрывавшие обзор лесным разбойникам, теперь были голыми скелетами.
  -И как можно воевать в таких условиях? — спросил Таль.
  -Видимо, в штабах считают иначе, — проворчал командир наёмников, — Их бы сюда. Сразу бы передумали.
  -Не отвлекаться, — проворчал Максим, — И смотрите по сторонам! Сейчас мы как на ладони. Любой недомерок подстрелит, как куропатку.
  -Ладно тебе, — ответил Генлад, — Если она нас увидят, то и мы их увидим.
  -А про не магическую маскировку ты слышал?
  -Нет.
  -Вот и молчи. И по сторонам почаще поглядывай. За одно и шею разработаешь.
  -Он и так её разрабатывал, — усмехнулся наёмник, — Когда мы через деревню проезжали, Таль не одной юбки не пропустил. Всех взглядом провожал.
  -Там народ со страха за вилы не по хватался? — усмехнулся Лазунин.
  -Нет. Но престарелые отцы невинных дев горько вздыхали.
  -И кого ты называешь невинными? Да это же была транзитная деревня! Там все девушки уже давно не то что не невинные, а тебя паре поз научат!
  Хохот бойцов, к которому сразу присоединились штурмовики, вспугнул с деревьев птиц, нарушив гулкую тишину леса.
  Вообще, отряд двигался к фронту уже два дня. Летом этот путь занял бы полтора месяца, но сейчас, группа могла задержаться аж на три. И дело было не в лени бойцов, а в плохих дорогах, которые тут считались хорошими. Правда, Россия, из которой Максим попал в этот мир, оказалась гораздо более развитой, в подобном отношении, страной. Уж там-то транспортные артерии дела из асфальта. А тут — камень. Где-то утонул в грязи, где-то наоборот — вылез вверх… Да ещё и мусор… Ветки, зимой обломившиеся под грузом снега, попадавшие деревья… И, что самое печальное, в империи не было ни одной дорожной службы. Из-за этого, дороги расчищали купцы, первыми начинающие движение. В таких условиях отряд двигался на войну.
  К счастью, через две недели после выхода, группа встретила большой караван. Он расчистил путь аж до одного большого промышленного города, расположенного в приграничной местности. Оттуда и держали свой путь купцы, идущие в столицу. Благодаря ним, отряд заметно ускорил своё движение, избавившись от необходимости расчищать дорогу.
  Из-за этого, группа прибыла в полевой лагерь армии империи всего за два месяца после того, как вышла из крепости.
  В штабе армии их уже ждали. Как оказалось, сильно умные офицеры решили использовать отряд в качестве тарана, для прорыва через линию укреплений. Видимо, военным понравился прошлогодний бросок войск в самый центр ирейского лагеря.
  Услышав эти новости, Максим долго ругался и очень старательно посылал всех офицеров, пытающихся убедить его участвовать в этой безумной затее. Как ни странно, но в документах, которые Лазунин получил перед отъездом, чётко говорилось, что он в праве послать всех и каждого, кто попытается использовать группу в качестве пушечного мяса. Некромант и посылал. Очень качественно, далеко и на долго, благо, что русский мат оказался очень действенным средством. Здесь его дословно не понимали, но в суть вникали сразу.
  В результате, Максиму задали вполне логичный вопрос: «Если наш план неправильный, то какой правильный?» После этого Лазунину пришлось изворачиваться, но, в конечном итоге, предложить свой вариант.
  Согласно нему, военные должны были провести обстрел всех прилегающих к укреплениям территорий, предварительно выявив и подавив огневые позиции ирейцев. И только после этого, отряд начал бы атаку. Военные покочевряжились, но согласились, не имея возможности давить на прыткого мага.
  Вечером начался обстрел. Он длился около двух часов. В результате, на казавшейся ровной земле появилось более трёх сотен ям, в дно которых были вбиты заострённые колья. Кроме того, обсыпалось несколько десятков метров рва и земляного вала, образовав пригодные для прохода дорожки. Помимо ударов по близким целям, стрелки баллист, катапульт и требучетов обстреляли и все близлежащие позиции ирейской армии, вызвав там суматоху и смену позиций. Именно этим и хотел воспользоваться Максим. Он рассчитывал, используя темноту, пробраться в лагерь ирейцев и закрепиться там, обеспечивая основным силам плацдарм для наступления. Так и произошло.
  Когда обстрел прекратился, отряд выдвинулся в линии обороны, обходя вскрывшиеся ловушки. Дойдя до первого укрепления, представлявшего собой простую насыпь с мешками с песком и вбитыми в землю копьями, группа тихо убила дежурившую там смену солдат. Затем бойцы начали движение к малому полевому лагерю, обеспечивавшему войска. Остановившись передним, Лазунин и Таль, объединив энергии,