Презумпция виновности

не один месяц. Примет же никаких.
   — Ищи девочку, у которой в возрасте до трех лет была серьезная травма левой руки. Скорее всего, перелом.
   — Дан, брось ты это дурь, — Димка недовольно вздохнул и встал. — Не до того сейчас, и так глубоко во все влезли.
   — Вот и займешься этим на досуге, — Даниил откинулся на спинку кресла, пытаясь расслабиться. — По документам точно нельзя отследить, что она — «мертвая душа»?
   — Нет, с этим все нормально. Если скажешь, на кой черт она тебе сдалась, узнаю и сделаю.
   — Хочу.
   — Ну, так тр@хни, если хочешь, мне-то мозги не насилуй!
   — Дим, — глаз он так и не открыл.
   — Что?!
   — Отвали, сам разберусь.
   Высказав предположение, что зря Даниил расстался с Леркой — недостаток секса пагубно сказался на способности думать, и получив братское напутствие сгинуть нахрен с глаз долой, Димка ушел. А через пару часов и вообще уехал с острова.
   — Доброе утро.
   Он глубоко ушел в мысли, не сразу заметив, что Золотце проснулась.
   — Привет. Как спалось? — Дан, теперь уже не боясь разбудить, провел ладонью по спине, обводя контур изящных лопаток.
   — Нормально, — Соня приподняла голову. — Дай отодвинусь, жарко…
   Говорила она немного неразборчиво и сонно, наверное, ещё не выплыв из полудремы. Да и глаза открывала с трудом, морщась от неяркого света.
   Дан не стал удерживать, убрав руку с её плеча и позволил отползти на свободную половину кровати.
   — Почему ты такая тихая? — нет, ему очень нравилось смотреть, как она, не поднимая век, комкает подушку, устраиваясь на ней щекой и, на пару секунд высунув из-под одеяла маленькую ступню, тут же втянула её обратно, но стало интересно, когда она продолжит вчерашнее выяснение отношений.
   — А с чего мне шуметь? — девушка зевнула и приоткрыла один глаз. — Я не девица невинная, ты меня не насиловал, какие именно претензии нужно выдвигать?
   — Никаких, — Дан подвинулся к ней, наклоняясь, чтобы поцеловать. — Вставать собираешься?
   — Не-а, — увернувшись от его губ, Соня нырнула под подушку. — Будь человеком, дай поспать…
   — А разве я себя когда-нибудь вел, как человек? — раз уж лицо она спрятала, то можно поцеловать и в плечико, мы люди не гордые.
   — Вот и приобрети новый опыт, — голос из засады донесся глухо, но недовольно.
   — Чтобы, пока меня не будет, ты снова себя накрутила, а потом придумала, как отсюда убежать? — не обращая внимания на вялое сопротивление, Дан все-таки выковырял её из постельных барханов.
   Соня, поняв, что в покое её не оставят, села ровнее, прикрыв грудь одеялом. Отнюдь не из-за смущения, просто спорить и выяснять отношения, маяча перед глазами оппонента голым бюстом, как-то не по-деловому.
   — Если ты о вчерашнем разговоре, то — нет. Все, что хотела узнать, я узнала и сделала выводы, — если бы ещё не зевнула в конце фразы, вышло бы совсем хорошо и даже немного саркастично.
   — И какие именно? — пользуясь тем, что Золотце ещё немного рассеянна со сна, Астахов поймал её ступню, снова про себя удивившись её миниатюрности. Наверное, пора переименовывать в Золушку.
   — Правильные. Хватит щекотаться, — пальчики дернулись и поджались, стоило только провести по пятке. — Ты мне дашь поспать или нет?
   — А на вопрос про «сбежать» ответить не хочешь?
   — Нет. В том смысле, что я не буду убегать, а просто уеду, когда сочту нужным. И ты не будешь меня задерживать.
   — Даже так…
   — Угу. Мы с тобой об этом договаривались, — теперь она проснулась окончательно. Все-таки правы психологи, утверждающие, что с проблемой нужно переспать. У неё это и вовсе получилось во всех смыслах. Хотя, Астахов не просто проблема, а проблемища…
   — А ещё ты пообещала, что останешься, — пока Соня терла глаза и встряхивалась, он дернул её за ноги, заставив упасть спиной на постель, и теперь нависал над беззащитной жертвой.
   — Ну, я же сейчас в твоей кровати, — Маркевич пожала плечами, словно не замечая, что прижимается к его обнаженному телу совсем уж тесно. — Я не ушла ночью, не попыталась сбежать, пока ты спал… По-моему, свое слово сдержала.
   И, перестав строить из себя каменную деву, положила ладонь ему на затылок, прижимая голову к своей груди и вздрогнув от чуть шершавого прикосновения языка к соску.
   — А как можно продлить контракт? — даже сейчас, в сгущающемся тумане сексуального возбуждения, ему нравились эти разговоры с потайным дном и двойным смыслом. Заставляющие хотеть её не только телом, но и разумом.
   — Предложения по сотрудничеству только в письменном виде. И в двух экземплярах, — немного ноющие от усталости после вчерашнего мышцы как-то сразу подозрительно притихли,