Презумпция виновности

— А теперь вернемся к нашей проблеме.
   — Ты хотел сказать — моей? — блин, лучше бы оставалась на месте, потому что поза у неё теперь была намного более уязвимой. Один рывок и окажется под водой, а потом отфыркивайся и отплевывайся, теряя с трудом отвоеванное если не преимущество, то условное равенство.
   — Нет, радость моя, нашей, — видя, что она вот-вот снова скроется из виду, только теперь по его вине, Астахов немного пододвинулся, все ещё не отпуская её ножки. — И чем ты хочешь «порадовать» достойного человека?
   — Тем, что умею делать в совершенстве. Игра называется «Разведи лоха на бабки».
   — Если учесть, что меня ты тоже развела, хоть и с моей же подачи, то звучит почти оскорбительно, — чтобы показать всю степень своей обиды, Дан несильно укусил Соню за правую пятку.
   — Ты остался при своих, так что претензии не принимаются, — Соня дрыгнула ногой, почувствовав скольжение его языка по подъему стопы. — Перестань, я боюсь щекотки!
   — Расскажешь, что именно задумала, перестану, — пока она не начала говорить, Астахов ещё раз провел губами по вздрогнувшей от этого движения лапке.
   — Все очень просто — я дам ему то, что он хочет, — в ответ на приподнятые в удивлении брови, девушка пояснила. — Я буду на него работать. А потом, уже в конце, выясниться, что все, чего он так жаждал, достанется, например, детскому дому. Или пойдет на ремонт в местном хосписе. Он уже не юноша, пора и о душе подумать…
   — Тогда ты ничего не получишь.
   — Совершенно верно. И меня нельзя будет обвинить в извлечении выгоды, да и вообще каких-то корыстных мотивах. Бывают случаи, когда моральное удовлетворение стоит того, чтобы ради него напрячься, — Соня удовлетворенно кивнула, поймав его понимающую улыбку.
   — Точно не нужна моя помощь?
   Вообще-то точно. Но она сегодня мужское самолюбие и так несколько раз против шерсти погладила. Одно дело установить четкие границы и рамки, а совсем другое — делать так, чтобы у него копилась обида.
   — Если хочешь, можешь меня страховать. Не думаю, что это понадобиться, но если тебе так будет спокойнее…
   — Спасибо.
   — На здоровье. Подай, пожалуйста, шампунь.
   — Лучше иди сюда, помогу вымыть волосы.
   — Ну, у меня и самой обычно неплохо получается, — тем не менее, Маркевич переползла обратно к нему, повернувшись спиной и немного откинув голову назад. — Ты не в курсе, за мной подопечные Мельникова не присматривают?
   — Нет.
   — Не в курсе? — девушка фыркнула и попыталась сдуть упавший на нос клочок пены.
   — Нет, не присматривают. Ты заметила что-то, что насторожило? — вроде, ребята, которые за ней присматривают, из надежных, но Золотце может заметить что-то такое, на что другой и внимания не обратит.
   — Все нормально, — погруженная в свои мысли, она послушно поставлялась под губку, которая прошлась по её плечам и спустилась на лопатки. — Просто думаю, как бы его не спугнуть…
   — С чего он вообще к тебе прицепился? — кожа у неё оказалась очень тонкой и нежной, поэтому пришлось намыливать аккуратно, чтобы не оставить красные следы.
   — Да так… — Соня на мгновение задумалась. Тайны в том случае не было, да и, если захочет, Дан сам все узнает. Лучше уж рассказать сейчас, пока никто не преподнес её в совсем уж мифическом антураже. — Пару лет назад я занималась делом, касающимся сноса здания на Луцкого. Те, которые мешали строительству моста, убрали сразу, а этот был под вопросом, вот там наши пути и пересеклись. У него был свой интерес, у меня — свой.
   — Я так понимаю, что он остался ни с чем, но затаил на тебя обиду?
   — Провидец. Доказательств, что в моих действиях была незаконная составляющая, он так и не нашел. Зато после этого начал очень активно предлагать поработать для взаимного обогащения и удовольствия. Ай, ты чего за волосы дергаешь?! — девушка возмущенно вскрикнула и оглянулась на него через плечо.
   — Извини, случайно. И почему отказалась?
   — Потому что, если поработаю с ним один раз, у него появятся те самые доказательства. А быть в пожизненном рабстве меня как-то не прельщает, — она откинулась назад, погружаясь в воду, чтобы смыть пену с прядей.
   Умничка, все правильно понимает. Хоть лично они знакомы и не были, у Дана связи были немного повыше, но о Мельникове он слышал. Поэтому все больше склонялся к мысли сделать так, чтобы Золотцу оказалось просто некому мстить. Не в смысле физического уничтожения, от этого будет больше проблем, чем пользы. Пообщаться с нехорошим человеком, объяснить, насколько тот был неправ, что полез к девушке. Да ещё и не выяснив предварительно, чьей именно. Вот поэтому в свое время Даниил и ушел из армии — инициативных там не любят, а выполнять идиотские