Каждый делает то, что умеет лучше всего. Кто-то печет пироги, кто-то вышивает крестиком. А у кого-то лучше всего получается воровать. Какие карманные кражи, о чем вы?! Для приличного человека шариться по мелочи не комильфо. То ли дело кинуть сомнительную структуру на несколько миллионов американских рублей. Но в этом деле очень важны правильная тактика, стратегия и наличие информации. Желательно, правдивой. Потому что, в противном случае, размер грозящих неприятностей существенно превзойдет возможную выгоду… Черновик.
Авторы: Шульгина Анна
погонять такую прыткую добычу, то не нужно его разочаровывать.
Потому что при всем своем уме и предусмотрительности Даниил кое-что забыл… И такой возможностью заглянуть под маску ироничной хладнокровности грех не воспользоваться.
Наскоро умывшись и пригладив немного растрепавшиеся волосы, она сунула руку в карман джинсов…
А ещё минут через пять вернулась на свое место, села с видом примерной девочки и чуть откашлялась.
— Простите, но раз уж у нас такая забота друг о друге и взаимопонимание, то, думаю, мне следует отдать это вам, — дождавшись, пока мужчина обратит на неё внимание, Соня протянула в его сторону предусмотрительно прикрываемую до того момента руку и положила на разделяющий их столик мобильный телефон. И старательно скрыла улыбку, заметив, как Астахов, не изменив выражения лица, сузил глаза, мельком посмотрев в сторону её сумочки, лежащей на соседнем сиденье. — В знак моего доверия, так сказать.
И откинулась на кресло, просто излучая доброжелательность.
Даниил, ничего не ответив на такой широкий жест, медленно взял в руки её мобильник и тронул пальцем экран. Тот сразу ответил тусклым светом.
— А ты знаешь, что на борту самолета нельзя использовать сотовые? Они дают помехи.
— Да? — округлять глаза она не стала. Одно дело просто вести себя, как ласковая стерва, а совсем другое — прилюдно его ещё раз унизить. Пока что её никто не трогал, но за такое можно и по шее схлопотать. — В следующий раз буду осторожнее.
Астахов только хмыкнул и полез в историю вызовов.
Пусто.
С сообщениями та же история.
Кому бы она что не отправила или не звонила, но все следы тщательно подтерла.
Спрашивать бесполезно, это он понял сразу. Поэтому придется все-таки рискнуть безопасностью.
Поигрывая её телефоном и не отводя взгляда от Сони, с преувеличенным вниманием рассматривающей облака, периодически окутывающие крыло самолета, Даниил вынул свой мобильник.
— Проверь, что и кому ушло с номера… — он выразительно посмотрел на Софью. Девушка все с той же немного настораживающей послушностью продиктовала набор цифр. — Желательно, чтобы ты сделал это в ближайшие полчаса.
— А как же доверие? Вы настолько разочарованы в человечестве? — Маркевич не лезла к нему с панибратством, продолжая величать исключительно на «вы» и разве что без восторженного придыхания.
— Верю, конечно! — ага, прямо видно невооруженным взглядом. — Не хочешь сама рассказать до того, как все узнаю?
— По принципу — на том свете зачтется? Я бы предпочла получить бонусы при жизни, — Соня перестала бездумно таращиться в иллюминатор и повернулась к противнику. — Итак, времени у нас хватает, рядом только самые близкие доверенные лица, — охрана продолжала сидеть с видом солдат терракотового войска. Разве что цветом кожи немного и отличались, — так почему не провести этот час с пользой?
— Давай попробуем, — Даниил окончательно утратил интерес к бумагам, которые, тем не менее, аккуратно сложил и убрал в папку. Жаль, Софья была бы не прочь одним глазком на них взглянуть. — Итак, я жду.
— Хорошо, тогда я начну. Зачем вы меня искали, понятно и так. Но тогда основной на данный момент вопрос — зачем вы меня куда-то везете? Ведь гораздо проще сделать так, чтобы я просто пропала. Для общества.
— Ну, нет… И какая мне от этого выгода? Мало того, что тем самым ситуацию не исправить, так ещё и лишусь морального удовлетворения.
«Хорошо, что хоть только морального», — Соня изо всех сил постаралась, чтобы эта мысль никак не отразилась. Вслух же произнесла немного другое:
— Дело в том, что процесс вспять уже не повернуть, увы. Я всегда работаю на совесть, потому сочувствую, но…
— Да бог с ними, этими деньгами, ты мне их все равно отработаешь. — Маркевич чуть закатила глаза и отнюдь не от восторга. Интересно, сколько времени понадобиться, чтобы отработать такую сумму? Лет пять или больше? Это уже почти рабство получается… — Мне гораздо интереснее другое — как именно ты это сделала. И не нужно сейчас пытаться убедить, что ты ни при чем, а работал Суханов. Он исполнитель, причем, весьма посредственный, если не смог или не захотел точно все узнать до того, как ты подала заявление в суд. Поэтому мне он, по большому счету, параллелен, такого уровня работников не держу.
— Спасибо, конечно, за такую высокую оценку скромных результатов, — кто бы знал, как ей осточертело это вежливое расшаркивание, но тут важна любая деталь. Да и вообще, лучше разговаривать, чем играть в геспатовца и партизанку. — На самом деле моя работа скучна и однообразна. В основанном она состоит в бумажных изысканиях.
— Хорошо, значит,
