Презумпция виновности

первый раз в подобное попадает. Хотя, надо признать, до этого ей такие подарки не присылали.
   Но выражать свои эмоции вслух Соня не стала, если уж придется говорить на эту тему, то только в непосредственном контакте. Поэтому она ограничилась довольно нейтральным:
   — Хорошо. Но она знала?
   — Да. И хотя ты не спрашиваешь, я ни с кем, кроме тебя, не сплю.
   — Разумно.
   Потому что иначе она бы нашла, как отомстить и сделала бы это с особым удовольствием и цинизмом.
   — Вот такой я… разумный, — тихий, но не особо веселый смешок. — Сонь, если это она, не ввязывайся, я сам разберусь.
   — Но прислали эту дрянь мне.
   — Но ты моя девушка.
   — Развел, блин, гарем… — это она сказала совсем тихо, скорее высказывая мысли вслух. — Я не могу сидеть, сложа руки, и никак не отреагировать на это жест.
   — А если я попрошу об этом?
   — Дань… — интересно, если она сейчас с размаху треснется лбом о консоль, умные мысли в голове появятся? В конце концов, там вообще что-нибудь появится, пусть и не особо умное?! — Я знаю, что у тебя хорошая память, но не надо на мне устраивать эксперименты по части дрессировки. И если не получилось надавить авторитетом, кусочек сахара тоже вряд ли поможет.
   Судя по вздоху Астахова, он тоже примерялся, обо что бы постучаться. Или мечтал, как вернется и проделает это с ней.
   — Скажи, пожалуйста, что мне делать? — ой, а вот так он с ней ещё не говорил… Вроде, не кричит, не язвит, но Соне захотелось шваркнуть телефон обо что-нибудь твердое. А потом спрятаться на несколько дней, чтобы не приведи господи, случайно не попасть на глаза экстренно вернувшемуся домой Даниилу. — Я пытаюсь помочь тебе тихо, не задевая гордость — ты недовольна. Ставлю тебя в известность — тоже не так. Сейчас я прошу, но все равно у тебя найдутся отговорки!
   К концу фразы девушка сжалась в кресле и с трудом переборола желание подтянуть ноги повыше. Или вообще забиться под сиденье.
   — Не надо так нервничать, я просто обрисовала ситуацию… — Софья хотела ещё добавить что-нибудь про то, что в его возрасте пора начинать беречь сердце, но вовремя передумала. Как есть выпорол бы… — И прекрати на меня орать, это никак не поможет нам обоим.
   Он прекратил не только кричать, но и вообще говорить. Хотя фырканье на её попытку поработать котом Леопольдом было довольно красноречивым.
   — Я не собираюсь ехать к твоей бывшей и таскать её за волосы, если тебя это волнует.
   — Да хоть наголо постриги, мне плевать. И не переводи разговор, мы ведь решали другой вопрос.
   Соня с трудом поборола закатить глаза и выругаться. Все-таки Дан, когда не надо, может проявлять завидное упрямство и быть просто непрошибаемым.
   — Я не планирую начинать какой-либо крестовый поход за справедливостью, — девушка отстраненно рассматривала, как сидящая на лавочке под тощеньким кленом молодая мама что-то внимательно читает с экрана электронной книги. А суетящийся у неё под ногами мальчик лет трех старательно связывает между собой шнурки родительских кроссовок. Похоже, что книжка была интересной, а шнурки — длинными и хорошо затягивающимися на морской узел, потому на лицах обоих проступало удовольствие, плавно переходящее в блаженство.
   — Тогда о чем мы вообще спорим? — Даниил тяжело вздохнул, и Софье даже стало стыдно — все-таки почти девятичасовой перелет, усталость и надвигающийся джет-лаг кого угодно из себя выведут. И это при том, что неизвестно, как у него там продвигаются запланированные дела.
   — Дань, дай мне хотя бы иллюзию свободы, если уж на то пошло. Ну, не могу я, когда настолько плотно опекают. Не подумай, что я не ценю твою помощь или Димкины попытки все выяснить. Или то, что Артем без вопросов повез мою помощницу домой. Просто для меня это непривычно, вот и не получается сосредоточиться на происходящем. А если такое случается, я могу начать делать ошибки. Слишком много людей, суеты, на меня направленной… — пару секунд поколебавшись, Соня сбросила туфли, пока ждала ответ, и с удовольствием чуть подняла ноги, прижав уже начавшие гореть огнем ступни к прохладной поверхности крышки бардачка. Все равно никто не видит, как край юбки сполз, почти неприлично обнажив бедра и давая заметить резинку чулка. Если Димка вернется, она успеет опустить ноги и одернуть подол.
   — Ты же знала, на что шла вчера, когда ехали ко мне. Передумала?
   Прежде чем ответить, она задумалась. Ещё пару дней назад без разговоров сказала бы «Да», а сейчас… Соня ведь хорошо понимала, что не раздутое самомнение и желание показать, насколько он богат и крут, заставляет держать такую охрану. Спасибо, она же однажды лично столкнулась с тем, что бывает, если не досмотрели по вопросу