Презумпция виновности

сразу. Территориальный инстинкт требовал, чтобы рядом никого не было. Ну, за исключением того же Даниила, к тому, что он спит на соседней подушке, Соня уже привыкла и даже не просыпалась по пять раз на ночь, вскидываясь от звука чужого дыхания за плечом. Но и поступать так с ребятами тоже неправильно. Понятно, что у них работа ненормированная, хоть и хорошо оплачиваемая, но теперь они были не просто абстрактными людьми в темных костюмах, над которыми так любят стебаться все подряд. Она знала их не только по именам, но и уважала, как профессионалов.
   — И что ты предлагаешь?
   — Переночуй у Даньки, там будет и безопаснее и всем удобнее.
   — Что-то я не помню, чтобы у него в квартире был кто-то из охраны… — Соня нахмурилась в ожидании ответа. Если Дан обманул и там стоят камеры видеонаблюдения, лучше бы ему в этом командировке задержаться…
   — Нет, конечно, — Димка щелкнул фиксатором ремня безопасности и повернул ключ. Мощный мотор тут же отозвался уютным тихим урчанием. — На его этаже две двери, помнишь? Обе квартиры принадлежат брату, в одной он живет сам, вторая для охраны. Ты на брелке, который он оставил, видела круглый магнитный ключ?
   — Секунду, — Соня полезла проверить, потому что, закрывая утром дверь, связку не рассматривала, слишком погруженная в свои мысли. Так и есть, рядом с ключами болтался маленький матово-серый кругляшек, немного напоминающий домофонный. — Да, есть. А от чего он?
   — На седьмой этаж можно попасть, только если к панели управления лифтом, после того, как выбрала номер этажа, приложить магнитный ключ. Иначе никуда не поедешь.
   — Я сегодня, когда спускалась, ничего не прикладывала.
   — Правильно, потому что единственный этаж, куда можно прокатиться без такой хренотени — первый.
   Девушка хотела уважительно присвистнуть, но не стала, только сосредоточенно кивнула. А ведь и правда, что первый раз, когда они поднимались, что второй, ей было как-то не до рассматривания манипуляций, проводимых Даниилом в кабине. Интересно, если уж в городской квартире такие кордоны, что прошло мимо её внимания на острове?
   — Так что ты решила?
   — Все равно ко мне, — поймав его недовольный взгляд, Софья добавила. — Мне нужно там кое-что взять. После этого поеду к Даниилу.
   — Вот можешь же быть вменяемой, когда сильно приспичит, — комплимент получился с некоторым налетом хамства, но отвечать на него было ниже её достоинства. Хотя и промолчать все равно не смогла:
   — К сожалению, не уверена, что могу сказать то же самое о тебе.
   Вместо того, чтобы разозлиться, Димка фыркнул от смеха и протянул в её сторону сжатую в кулак ладонь.
   — Боевая ничья, давая пять.
   Соня последовала его примеру, легонько стукнувшись об него костяшками пальцев.
   — Зачем ты постоянно пытаешься меня подколоть? Ведь знаешь же, что меня этим не испугаешь и на понт не возьмешь.
   — Вот именно поэтому, — мужчина притормозил, пропуская на пешеходном переходе бабуську, тащащую за собой сумку на колесиках. Старушка никуда не спешила, размеренно шоркая цветастыми тапочками по мягковатому асфальту, тележка грохотала, подпрыгивая на несколько неровном покрытии, а водители терпеливо ждали. — С тобой приятно обменяться колкостями.
   — Нашел развлечение… — Соня отвернулась от водителя, размышляя о сложившейся ситуации.
   А получалась она, мягко говоря, пугающей. Каким-то непонятным образом она за неполную рабочую неделю умудрилась обзавестись постоянным любовником, целым ворохом проблем и неясными перспективами на дальнейшее. Но, что самое настораживающее — упустила из рук владение ситуацией. Конечно, можно было бы попытаться доказать, что она круче всех мужиков вместе взятых и потребовать не вмешиваться в её дела, но… Во-первых, склонности к суициду за Софьей не наблюдалось никогда, а начать бодаться с Мельников, не имея никаких тайных заступников и козырей в рукаве просто смешно, если бы не было так грустно. Во-вторых, как ни ври окружающим и самой себе, но Даниил для неё не просто статист, а человек, который, несмотря на Сонино отчаянное сопротивление, занимает в её жизни не самое последнее место. Далеко не последнее. Настолько далеко, что иногда девушке становилось страшно. Поэтому обижать его грубым одергиванием не хотелось. Да и вообще приятно, когда о тебе беспокоятся, заботятся и пытаются, как бы невзначай, решить твои проблемы. Пусть от методов этой заботы Маркевич не всегда приходила в восторг, а иногда так хотелось просто двинуть в лоб благодетелю, но не факт, что он умеет по-другому.
   Ещё и сегодняшняя глупость… Почему-то Соня была уверена, что это дело рук Валерии. Слишком уж по-женски. Сама Софья