Каждый делает то, что умеет лучше всего. Кто-то печет пироги, кто-то вышивает крестиком. А у кого-то лучше всего получается воровать. Какие карманные кражи, о чем вы?! Для приличного человека шариться по мелочи не комильфо. То ли дело кинуть сомнительную структуру на несколько миллионов американских рублей. Но в этом деле очень важны правильная тактика, стратегия и наличие информации. Желательно, правдивой. Потому что, в противном случае, размер грозящих неприятностей существенно превзойдет возможную выгоду… Черновик.
Авторы: Шульгина Анна
скорее всего, статус прислуги тщательно подчеркивался бы при каждом удобном и не очень случае.
— Чай? — Нелли Павловна потянулась к расположенному рядом столику и поставила две чайные пары.
— Спасибо, — Соня пристально и, одновременно, отсутствующим взглядом наблюдала, как ароматная красновато-коричневая жидкость заполняет тонкий фарфор.
— Я поняла, что вы хотели сказать, — женщина отставила заварочный чайник. — Правда, не совсем ясно, почему вы тут ненадолго, но это ваши с Даниилом Александровичем дела. Молока?
Софья отрицательно качнула головой, предпочитая чай без всяких добавок. Но шоколадную конфету из придвинутой к ней вазочки взяла.
— А я грешна, люблю сладкий чай с молоком, — Нелли Павловна тоже улыбнулась, заметив, как Соня мягко усмехнулась в ответ на это замечание. — И вы правы, он для меня намного ближе, чем просто работодатель. Но это ни для кого не секрет, сразу же поняли?
— Да, — ароматный напиток был слишком горячим, поэтому девушка пока отставила чашку, облизнув чуть обожженную нижнюю губу. — И Даниил, и Дмитрий относятся к вам не только с уважением, но и с любовью. Наверное, вы давно знакомы?
Женщина улыбнулась как-то так, что сразу стала моложе. Даже горизонтальные морщинки, расчерчивающие белый лоб, на пару секунд разгладились.
— С их рождения. Мы с Наташей, их матерью, дружили со времен хореографического училища.
— Балет? — теперь стало понятно, откуда у неё такая осанка и плавность жестов. Пусть это и было лет тридцать-сорок назад, но даже подкрадывающаяся старость пока не сумела согнуть всегда прямую спину и придать резкости движениям уже немного тронутых артритом рук.
— Да, — женщина перестала улыбаться, и морщинки вернулись на место, словно отбегали по своим делам. — Примой ни она, ни я не были, но несколько лет выступали в составе кордебалета труппы нашего театра.
Соня припомнила, что в информации на Даниила, которую она искала после их первого разговора, что-то такое мелькало. Разговор стих на пару минут, но эта пауза была почти умиротворенной, без напряженности. Какая-то ночная птица, примостившаяся на ветку неподалеку от открытого кухонного окна, время от времени подавала голос, немного рассеивая тишину.
— Какая она была? — чай ещё не остыл, но теперь его можно было пить, не опасаясь ошпарить язык, поэтому девушка сделала глоток, но тут же отставила чашку — если Нелли Павловна пьет настолько крепкий, то здоровью женщины можно только позавидовать.
— Хохотушка. Добрая. И очень красивая, — последнее она добавила уже гораздо тише и как-то опустошенно. Это не было похоже на зависть, скорее, на жалость. Но почему она сочувствовала красивой женщине, Софья не поняла. Однако, уточнять не стала, ясно же, что не ответит. — Дима немного похож на неё.
— А Даниил?
— Он внешне — вылитый отец, — наверное, усталость была причиной того, что донышко чашки коснулось блюдца с угрожающим звоном, чудом не закончившимся надрывным звуком разбившегося фарфора. — Что-то мы заболтались, уже поздно…
— Да, конечно, — Соня суетливо вскочила, проклиная себя за длинный язык. Не полезла бы узнавать его родословную, может, услышала бы ещё что-нибудь. Но то, что Нелли Павловна относилась к родителю Даниила с куда меньшим теплом, чем к матери, отметила. Как и припомнила тот факт, что в официальном браке его родители не состояли — это тоже было в той статье. По нынешним временам это никого не удивит, но Дан родился в середине семидесятых, тогда с этим было намного строже. — Извините, не хотела задерживать. Вы, наверное, тоже устали…
Несмотря на вроде бы достигнутое взаимопонимание, убирать следы их чаепития Соне никто не позволил, твердо направив к двери:
— Я сама тут наведу порядок, идемте.
Девушке ничего не оставалось, как последовать её совету и направиться к лестнице. Сейчас почти все освещение было погашено, темноту рассеивал только приглушенный свет развешенных на стенах бра. От этого натертый до блеска паркет таинственно поблескивал, создавая иллюзию лунной дорожки на поверхности воды.
К некоторому смущению Сони, Нелли Павловна остановилась перед дверью хозяйской спальни.
— Ааа… — Женщина молча приподняла бровь и вопросительно кивнула. — Ничего.
Да уж, дожила, ещё и краска в лицо бросилась… Чувствуя, как по щекам разливается темный румянец, отчего даже лбу стало горячо, Софья шмыгнула в приоткрытую дверь.
— Спокойной ночи, — Нелли Павловна то ли не заметила её реакцию в этом свете, то ли предпочла не обратить внимание, но была безукоризненно вежлива и спокойна. Хотя на её месте Соня, вполне возможно, уже давилась бы смехов — девица
