Презумпция виновности

— Я не хочу, спасибо. А ты иди, мне сейчас не нужна помощь, — ещё и живот ныть начал… Поганый день, и этим все сказано.
   — Софья Андреевна, может, сделаешь перерыв, а то ты что-то побледнела, круги под глазами… — массивная фигура Артема появилась за плечом Лены, которая тут же смущенно заулыбалась. Н-да, правильно говорят, что от любви глупеют и совершают странные поступки.
   — Я буду здесь, если что-то понадобится, позвоню, — Соня демонстративно открыла папку и углубилась в изучение документов. Только через пару секунд дошло, что держит она её вверх ногами, но не переворачивать же при соглядатаях…
   Кто бы знал, как ей сейчас хотелось к Даниилу. Не обязательно лезть целоваться или вообще как-то надоедать, просто сеть рядом и потихоньку заниматься своими делами, зная, что он совсем близко. Хотя, усесться на колени и пожаловаться на необязательного Мельникова, дурное настроение и собственную неуверенность в том, что у них будет дальше, хотелось намного больше. Но Соня прекрасно знала, что не станет этого делать. Ну, последнее — точно. Не потому что он и так загружен под завязку, и все равно старается уделять ей все свободное время. Просто гордость не позволит выглядеть вешающейся на шею девицей.
   Ой, все-таки нужно было соглашаться идти в кафе, ведь накрутит себя чуть ли не до слез. Почему-то в дни следования за луной они очень близко.
   И сладкого хочется… Да ещё и на лбу, прикрытый челкой, вылез прыщ. Кому скажи — засмеют, бизнес-леди, а тайком в кабинете ест конфеты, вздыхает от неразделенной любви и думает, чем свести следы гормональной активности с кожи.
   Как назло, из дел ничего сложно, сплошная рутина, которую можно делать на автомате, не особо тревожа мозг.
   Отвлечься от погрязания в жалость к себе любимой помог звонок мобильника. Соня даже встрепенулась, пытаясь подавить радость, почти уверенная, что сейчас услышат тот самый потрясающий голос, от которого у неё до сих пор мурашки по спине бегают, и успокоится. В конце концов, уже часа через три, закончив дела, можно ехать домой. Даже если Дана ещё не будет — а не будет его часов до одиннадцати вечера — можно тайком стащить его футболку и улечься на кровать, вдыхая запах любимого человека.
   В голове сразу составилась логическая цепочка, мгновенно разогнавшая и плохое настроение, и острый приступ обострения вредности. Даже живот почти перестал болеть.
   К сожалению, стоило посмотреть на номер вызывающего абонента, как все вернулось. А по пути ещё и прихватило уверенность, что те самые неприятности, которых Соня одновременно боялась и почти ждала, уже начались.
   Со сводной сестрой она в последний раз говорила, когда звонила поздравить её с днем рождения. Значит, конец ноября. Вряд ли Оля решила поболтать о погоде или узнать, как у неё дела, но надежда все ещё была жива, хотя уже близка к коме.
   Однако, через пять минут, когда Соня закончила разговор, оказалось, что все её предчувствия подтвердились. Осталось только узнать, кому именно следует вынести благодарность. Можно даже с занесением в глаз. Левый или правый — непринципиально, тут можно предоставить выбор самой жертве.
   Но чувство самосохранения и ответственность не дали мгновенно сорваться с места и приступить к кровавой расправе, поэтому Маркевич срочно вызвала Артема, ничуть не мучаясь угрызениями совести. Потом поворкуют, после того, как она все выскажет его начальству…
   — Я не пойму, зачем и кто, но Золотцем интересуются.
   Димка прикрыл глаза ладонью, защищая их от яркого света. Пусть он выглядел не таким вымотанным, как брат, но и младшему доставалось. Реальной угрозы, вроде, и не было, но его задача как раз упреждать, а не разгребать.
   — Плохо, — Дан крутанулся в кресле из стороны в сторону. — Дим, узнай, кто это и с какой целью. Этот мудак-увэдэшник не появлялся?
   — Тишина. И это странно… Может, до него дошли слухи про Лерку?
   Кара была хоть и не жестокой, но суровой — в этот город красавице лучше не возвращаться, её об этом предельно честно предупредили. А начинать на новом месте с такой профессией в тридцать семь лет это большой риск и не особо радужные перспективы. Но своё Дан защищал всегда, и если Валерия не поняла, что маленькую темненькую девушку не то, что трогать нельзя, об этом и помышлять опасно, это её проблемы. Новый покровитель красотку уже бросил, хотя, надо отдать ему должное, в Россию вернул, не оставил прозябать на чужбине. Что именно с ней будет, Астахова не волновало, нужно было думать головой, а не пытаться отомстить за какие-то несуществующие обиды. Тем более, выбрав в качестве объекта Соню.
   — Может. Но тогда получается, что они работали вместе. Или хотя бы знакомы. Но