Презумпция виновности

не была виновата, ни в том, что настоящие родители не забрали, ни в собственной ссылке в тот интернат.
   — И тогда я вспомнила, в чем была лучшей во всем своем выпуске. Математика. Честно говоря, я терпеть её не могла, но моя… биологическая мать была учителем математики и физики. И мне хотелось как-то доказать, что я ничуть не хуже, поэтому зубрила её, как проклятая, — туфелька, которую Соня покачивала на кончиках пальцев, с тихим стуком свалилась на пол. — И я стала профессиональным игроком.
   — Во что? — как-то не вязался образ хрупкой глазастой девочки с такой профессией.
   — В покер. Это же не кости, где нет возможности просчитать ход, разве что используя элементарную теорию вероятности. В покере все намного сложнее и, одновременно, проще, — она приподнялась и вытащила шпильки, удерживающие волосы. Повертела их в пальцах, прежде, чем положить на подставленную ладонь Дана и легла обратно. — Если заниматься им профессионально, со временем начинаешь выстраивать собственную модель игры. И у меня получалось. Чтобы собрать стартовую сумму, мыла подъезды и туалеты, а параллельно прорабатывала комбинации. Проблем с местом не было — в начале двухтысячных казино и игровые клубы были на каждом углу. А менять приходилось часто — владельцам же невыгодно, если посетители выигрывают.
   — Я так понимаю, что потом ты начала работать на кого-то?
   — Угу. Я посчитала себя самой умной и не сообразила, что за особо удачливыми игроками наблюдают. Однажды ко мне подошел охранник клуба и предложил пройти в кабинет руководства. Так я познакомилась с Маратом, который был «смотрящим» за игорным бизнесом.
   — Вот блин…
   — Совершенно верно. У него была целая команда таких, как я, которые играли с обычными посетителями. Естественно, бОльшая часть выигрыша шла к нему, мне — процент. Если делала план.
   Дан покачал головой. У него, конечно, были предположения, что Золотце делала что-то, не очень приветствуемое законодательством, но что она может заниматься профессиональной игрой, как-то не догадывался.
   — И долго ты так работала? — распущенные волосы под его пальцами искрились и переливались, стоило провести по ним.
   — Немногим больше года. А потом Марат начал требовать все больше. И угрожать.
   — Он тебя принуждал? — рука сжалась в кулак, сжав прохладные пряди, но Даниил сумел вовремя остановить себя, чтобы не дернуть её за волосы.
   — Ты о сексе? Нет, ничего такого. Когда мы первый раз встретились, он начал расспрашивать, кто я и откуда. Пришлось сочинить сказку про злую мачеху и побег из дома. По легенде документов у меня не было, остались у родителей, поэтому моего настоящего имени он не знал. Хотя, как раз он и знал, как меня звали на самом деле. Фамилию я взяла наиболее близкую — Маркова. А имя — Полина, — Соня вздохнула и слегка поморщилась. — Когда он начал не просто забирать все, но ещё и настаивать, что я оставалась должна, поняла, что пора бежать. Документы я держала в камере хранения на вокзале, так что тут проблем никаких. Месяца через полтора после того, как составила план, подвернулся случай, и я ушла.
   — Если я правильно догадываюсь, ушла ты не с пустыми руками? — теперь, когда ситуация более-менее прояснилась, нужно придумать, как помириться с этим Маратом и предложить ему забыть о существовании Золотца. Будет трудно, но сделать это необходимо, иначе её старые враги не дадут им нормально жить. Вот только одна проблема — не то, чтобы Астахов так хорошо был знаком с хабаровскими бандюками, но и не помнил среди них ни одного с таким именем.
   — Да. Он не то, чтобы доверял мне, наверное, думал, что сумел окончательно запугать, поэтому не особо следил.
   — Зато теперь понятно, с какой стати кому-то искать тебя через столько лет… Это было в Хабаровске?
   — Конечно, нет. Я бы ни за что не осталась в городе, где меня хорошо знают и помнят. Поэтому уехала подальше, чтобы случайно не пересечься. Тюмень.
   — Далековато ты забралась…
   — Зато надежно, — Соня попыталась встать, но против придавившей плечо ладони особо не попрешь. — Что?
   — Если есть ещё что-то, рассказывай, мне нужно знать сейчас. Так будет проще все предотвратить, — не то, чтобы Дан ей не верил, но в том, что Золотце хранит немало секретов, был убежден.
   — В прошлую пятницу неправильно припарковалась возле торгового центра, мне выписали штраф. Это считается?
   — Не паясничай, — подняться он ей все-таки позволил, но встать с дивана — нет. — Ладно, давай примем, как данность, что это именно он. Если не знал твоего настоящего имени, как смог выйти сейчас? И почему через столько лет до сих пор хочет встретиться?
   — Я же у него не просто деньги увела — получается, что девушка-школьница