Презумпция виновности

лично.
   — Я просто не знаю, что сказать… — теплое дыхание щекотной лаской коснулось мочки уха. — Но буду рада, если он больше никому не причинит вреда.
   Все-таки она у него молодец. Умная храбрая сильная слабая женщина. Мужественная и преданная.
   — Сонь, как ты смотришь, чтобы через недельку куда-нибудь уехать? Отдохнем где-нибудь подальше, где нас никто не знает и не будут дергать… Устоим себе отпуск, заодно со свадебным путешествием совместим.
   Она не только сразу не ответила, но и дышать на некоторое время перестала.
   Не то, чтобы Соня совсем не соображала, что для Даниила это тоже не просто потискаться под одеялом, а совершенно новый опыт, но и такие слова были все-таки неожиданными. Хотя и хотела услышать это от него, чего уж там, но все равно страшно. Ведь сейчас, когда они просто живут вместе, не связанные ничем (ну, или почти ничем), можно обманывать себя, что и не особо хочешь большего, достаточно уже имеющегося. А на самом деле очень хочется чего-то настоящего. Такого, где ты знаешь, что это твое не потому что в документах так написано. Из-за уверенности, что важна и нужна ты сама, как человек и личность. Важно твое мнение и желание. Попроси сейчас кто-нибудь сформулировать свои мысли, у Сони бы не получилось, слишком уж они разрозненные. Но главное она сказать бы смогла, что в её представлении семья — это не место и не люди, это ощущение собственной нужности и защищенности. Знать, что никто не причинит тебе вреда и не принудит к чему-то, противоречащему твоим убеждениям.
   — Это предложение?
   Так, вот теперь придется каяться… Было искушение ничего не говорить, но они будут уезжать вместе, и в их паспортах должны быть одинаковые отметки. Будет гораздо хуже, если Соня узнает от кого-то другого.
   — Вообще-то мы уже женаты.
   Она не отпрянула, не напряглась, даже не дернулась, но почему-то появилось ощущение, что температура понизилась на несколько градусов.
   — В каком смысле? — даже шепот был каким-то безликим.
   — В прямом. Мы поженились сегодня утром.
   Вот теперь реакция появилась, но не совсем такая, какую можно было бы ожидать — Соня все-таки отодвинулась и села рядом, перекрестив ноги и сжав в кулачке край покрывала. Хотя во взгляде не было ни злости, ни раздражение, скорее, растерянность, понимание, что ничего хорошего сейчас не произойдет, стало просто железобетонным.
   — Зачем?
   — А зачем вообще люди женятся?
   — Понятия не имею, вот и спрашиваю, — она как-то немного сжалась, обхватывая себя руками за плечи. Странно, в комнате же не холодно…
   — Мы с тобой уже не первый день живем, как муж и жена, поэтому не нужно так удивляться, — не то, чтобы он ждал криков счастья и прочих восторгов, но и вид того, как Золотце едва ли кривит губы, глядя на него, как-то не особо радовал. — Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были семьей. Так понятнее?
   У Сони было несколько случаев в жизни, когда она вообще не знала, что сказать. Ступор какой-то, не дающий ни нормально думать, ни связно говорить. Даже признание в любви прошло мимо, настолько её занимал основной вопрос, ответ на который она так и не услышала.
   — Почему ты не спросил меня, а предпочел поставить перед фактом?
   — Ты бы решила, что это только из-за Марата, — Дан приподнялся и сел напротив неё. — Извини, что пришлось так сделать, но мне это показалось оптимальным выходом, — он провел по её щеке, мягко коснувшись поджатых губ, и приподнял лицо за подбородок. — Мы можем устроить такую свадьбу, какую захочешь. Только не расстраивайся…
   — Ты, правда, думаешь, я расстроена из-за того, что не пришлось весь день промучиться в этом балагане на потеху людям, которых я не знаю? — Соня все-таки на него посмотрела, пытаясь понять — он действительно не понимает или просто издевается? Может, весь этот разговор вообще неудачная шутка, и сейчас окажется, что они не женаты? К сожалению, последний вариант был самым маловероятным, хотя она бы предпочла именно его.
   — Нет, — стало неприятно от того, как она на него смотрела. Как будто он у неё что-то забрал, а не свою фамилию дал. Ладно, пока не дал, но это уже вообще дело нескольких часов. — Вот и хочу понять, что именно тебе не нравится.
   — Я пытаюсь сформулировать… — Соня оглянулась по сторонам, словно где-то рядом можно было найти подсказку. — Хочешь чай? Я сделаю.
   Она так резво спрыгнула с кровати, что перехватить её Даниил не успел.
   — Сонь!
   — Я позову, когда он будет готов.
   На кухню она не пришла, а почти прибежала. И поначалу даже остановилась, не поняв, что именно тут забыла. Ах, да, чай…
   Пока руки машинально делали привычную работу, голова все пыталась уложить полученные