Презумпция виновности

квартире, не желая пускать на их личную с Даном территорию посторонних. Помощница, в конце концов, взмолилась о пощаде, потому что такой темп просто не выдерживала.
   — Софья Андреевна, куда мы так спешим? Тут времени ещё больше недели, зачем себя загонять?
   — Чтобы быть в тонусе, — мельком посмотрев на свою руку, Соня поморщилась. Жаль, что прибила не безымянный палец, а указательный, может, тогда бы кольцо не налезло… К самому украшению претензий не было — в том, что у Дана прекрасный вкус, она как-то и не сомневалась, так что классика из платины с некрупным, но очень чистым бриллиантом нареканий не вызывала. Вот только носить его Соне не хотелось. Пока. Однако, и требовать развод она тоже не спешила, в конце концов, если совсем припечет, успеется. Первая обида и злость улеглись уже к утру, а за ними пришло понимание, что тут нужно нечто кардинальное. Если уж они теперь те самые, которые одна сатана, пусть Дан тоже готовится идти на уступки. Она ничуть не против его властности и того, что он — Мужчина, но тут нужно поймать тонкую грань, за которой начинается ласковый и даже приятный, но все-таки деспотизм.
   То, что она задумала, тоже немного жестоко, но по-другому до него вряд ли дойдет. И хотя он человек редкого ума и сообразительности, иногда и таким нужна подсказка. Или побудительный пинок.
   Поговорить у них получилось только за ужином, но эта отсрочка, как ни странно, Соню немного успокоила. Ну, или просто тупо закончились нервные клетки, потому что самообладание удивило даже её саму.
   — Все, теперь уже можно выходить на улицу, — Дан краем глаза наблюдал за тем, как она ставит на стол тарелки, одновременно радуясь — похоже, она перестала дергаться и уже освоилась в новом статусе — и будучи настороже. Потому что это Золотце. А когда она вот так задумчиво хмурит брови, кому-то станет совсем хреново, и он, кажется, даже знал, кому именно…
   — Спасибо за это не говорят, но… Спасибо, — она все-таки мельком ему улыбнулась. — Я хотела с тобой поговорить.
   Ой, какая многообещающая фраза… К сожалению, хорошими последствиями она обычно не грозит.
   — Сонь, давай хоть попробуем. Я не хочу разводиться.
   — Хорошо, — она пару секунд помолчала, а потом все-таки решилась. — Мы попробуем, но сначала выполни одну мою просьбу.
   Облегчение было таким, что хотелось сразу согласиться, но это же его Соня… Лучше уточнить, чтобы потом не пришлось спешно придумывать обходные пути.
   — Какую?
   — Отпусти меня, — видя, как тепло в его глазах сменяется чем-то совершенно другим, она подняла руку, прося не перебивать. — На три недели.
   — Зачем? — это вырвалось даже слишком резко, но ничего похожего на умиротворение он и близко не чувствовал.
   — Хочу поговорить с матерью и сестрами, — есть ей не хотелось совершенно, поэтому Соня встала и оперлась ладонями на спинку стула, оставаясь все такой же спокойной. — С отцом. Ты ведь знаешь, что он жив?
   Дан кивнул, не разжимая челюстей. Знал, хотя ей этого и не говорил, помня, как остро она реагирует на любое упоминание о родителях.
   Нет, это все ещё понять можно, но три недели?!
   — Мне осточертело каждый раз мысленно к этому возвращаться. Хочу раз и навсегда разобраться, чтобы не тащить все в семью. И я обещаю вернуться. Если решишь отправить со мной кого-то из сопровождения, против не буду.
   — Мы можем сделать это вместе.
   — Я хочу поехать одна, — Соня прикрыла глаза и глубоко вдохнула. — Если ты хоть немного ценишь моё право на личную свободу, не станешь мешать.
   — Слишком грубо для манипулирования, — как ни передергивало от этой мысли, но Золотце права. И от этого желание посадить её дома и никуда не отпустить было только сильнее. Одна проблема — этим окончательно всё испортит, не нужно быть гением, чтобы понять, а у них и так последние дни прошли в обстановке дружелюбной необъявленной войны. Во всяком случае, со стороны Сони, так точно.
   — А я не хочу манипулирования, поэтому говорю сейчас так, как думаю, — взгляд зацепился за его кольцо, выполненное в том же стиле, только без инкрустации. — Все эти проблемы пройдут, я в этом не сомневаюсь, но жить в той атмосфере, что была последние два дня, мне бы не хотелось. Сомневаюсь, что и тебе она понравилась.
   Не просто не понравилась, а выбешивала, но Дан только кивнул, соглашаясь с её предположением, но не с предложенным решением проблемы. Будь Золотце другой, можно было бы просто спросить, чего ей не хватает. Только в том и проблема, что она слишком самодостаточна, и все, что нужно для комфортного существования, у неё есть. Во всяком случае, так она сама считает. Это он видит, насколько Соня подсознательно тянется к человеческому теплу, сама же, вполне