Каждый делает то, что умеет лучше всего. Кто-то печет пироги, кто-то вышивает крестиком. А у кого-то лучше всего получается воровать. Какие карманные кражи, о чем вы?! Для приличного человека шариться по мелочи не комильфо. То ли дело кинуть сомнительную структуру на несколько миллионов американских рублей. Но в этом деле очень важны правильная тактика, стратегия и наличие информации. Желательно, правдивой. Потому что, в противном случае, размер грозящих неприятностей существенно превзойдет возможную выгоду… Черновик.
Авторы: Шульгина Анна
пренебречь даром охраны было бы совсем невежливо, Соня устроилась в одном из кресел и, включив настольную лампу, погрузилась в несколько больное сознание Раскольникова. Правда, долго заниматься этим ей не дали. Девушка только успела дойти до того момента, как герой читал письмо матери, как в дверь снова постучали, но теперь уже с другой стороны.
— К тебе… вам можно? — судя по голосу, там мялся тот самый парень, который и одарил Соню печатным словом.
— Да, конечно, — Маркевич поднялась и машинально встала так, чтобы между ней и вошедшим оказалось кресло. А ведь нервы уже ни к черту… — Вы что-то хотели?
— Слушай… те, — тут же поправился охранник.
— Если можно, то на «ты», — Софья успокоилась. Вряд ли он пришел, чтобы сопроводить на дыбу, вон как нерешительно топчется на пороге.
— Ага. Ты же её раньше читала? — он кивнул на так и оставшееся лежать на столе творение Федора Михайловича.
— Естественно, — выбор темы Соню удивил. Но больше всего поразила просьба.
— А можешь сочинение написать? Сыну нужно срочно исправить «двойку» по литературе, завтра сдавать нужно, а он эту хе… фигню уже вторую неделю мусолит, и до сих пор на десятой странице, — папенька юного небиблеофила разочарованно нахмурился. — Я и сам её в школе еле прочитал…
Маркевич прикусила щеку изнутри, чтобы не начать улыбаться. Итак, процесс пошел — нужно теперь воспользоваться шансом обаять жителей дома сего.
— А тема какая?
— Сейчас! — парень порылся в карманах и вытащил откуда-то смятый тетрадный лист. — Вот.
Соня, уже почти не опасаясь и совершенно не показывая колебаний, подошла к своему сторожу.
«Корень злых дел — в дурных мыслях».
Не самая сложная, вполне можно помочь отроку. И, заодно, приобрести должника среди охраны.
— Часа через два зайди, отдам черновик, — девушка, изъяв замусоленный лист, вернулась к столику. — Только принеси какую-нибудь тетрадь, мне писать не в чем.
— Один момент, — охранник так быстро скрылся, что, скорее всего, даже не успел запереть дверь. А ведь это шанс…
Но воспользоваться им, значит, показать себя конченой дурой — это вполне может оказаться провокацией. Поэтому Соня не стала совершать резких движений и, словно не заметив оплошности охранника, прогулялась по комнате.
— Держи, — чуть запыхавшийся парень положил рядом с томом классики мировой литературы обычную тетрадь в синем переплете. — Кстати, меня зовут Егор.
— Очень приятно. Соня, — девушка протянула руку, которую охранник, немного поколебавшись, крайне осторожно сжал своей лапой.
— Взаимно.
Дождавшись, пока Егор скроется в коридоре, Софья негромко фыркнула, но обещание решила выполнить. Все равно делать особо нечего, почему не оказать услугу тому, кто сможет вернуть её через некоторое время?
Ровные ряды букв и слов ложись на линованную бумагу, складываясь в предложения и абзацы. Последний раз сочинение Соня писала, лет так десять назад, но теперь азарт и вынужденное безделье пробудили такую фантазию, что сына Егора будет ждать или «отлично», или обвинение в использовании труда литературного раба.
«… Таким образом можно утверждать, что поднимаемая Федором Михайловичем проблема намного глубже и объемнее, нежели физические и моральные муки отдельно взятых людей. Общество, разъедаемое изнутри противоречиями, завистью, черной злобой и равнодушием, крайне редко может стать источником светлых помыслов и деяний. Нельзя винить одного в грехах всех, но оправдывать каждый совершенный плохой поступок, кивая на окружающих, тоже неверно. И хотя считается, что каждый человек кузнец своего счастья, но, одновременно, он же и его палач. Неважно, совершен этот поступок или нет, но, если он уже оформился в мыслях, то стал реальным для конкретного индивида, и навсегда останется на его совести…»
Поставив последнюю точку, девушка выпрямилась и, машинально постукивая ручкой по губам, ещё раз перечитала заключение. Не шедевр, но сойдет. Интересно, сколько времени она корпела над скорбным трудом? И где носит её тюремщика? Или он решил подействовать на нервы своим отсутствием? Тогда расчет в корне неверен — Соня намного неуютнее чувствовала себя, находясь в непосредственной близости от Астахова.
Она уже выпрямилась, собираясь потянуться, когда чья-то ладонь легла на плечо.
— Я вижу, вечер ты провела с несомненной пользой…
Договорить Даниил не успел, потому что Софья мгновенно вскочила и на чистых рефлексах попыталась уйти от прикосновения, взмахнув локтем и сбрасывая его руку. Вот только забыла, что все ещё сжимала ручку.
Она и сама не поняла, как именно
