Презумпция виновности

не хватает только и эту по всему острову ловить. Но ты все-таки посмотри, чем занята Соня. Не хотелось бы, чтобы она из подручных средств соорудила какой-нибудь гранатомет.
   Похоже, что эти слова бросили-таки тень сомнения на способности подчиненных, потому что Димка резко перестал любоваться потолком и спрыгнул с дивана.
   — Схожу я, наверное, проверю… От греха, так сказать.
   — Подожди, говоришь, она была в комнате охраны? — Дан весь подобрался.
   — Да, а что такое?
   — А никто там мобильник или ноут не оставлял?
   — Фуф, напугал, блин… — Димка, который после слов брата совсем уж насторожился, немного расслабился. — Не оставлял, я спрашивал.
   — Ладно, тогда иди. Если будет что-нибудь интересное, сразу зови.
   — Вот не поверишь, но мне так нравилось, когда у нас здесь не было никаких девок и связанных с ними проблем…
   — Зато теперь намного веселее, — Даниил, немного подумав, тоже увязался следом за младшим.
   Тот отозвался негромкой, но прочувствованной фразой, касательно места, в котором он видел такое веселье, и особы, его обеспечившую. Правда, справедливости ради, не забыл и главного идейного вдохновителя вспомнить хоть и коротким, но емким словом.
   Не успели они выйти в коридор, как оба насторожились и принюхались.
   — Твою мать, она что — устроила пожар?! — Димка тут же гавкнул в рацию, чтобы охрана осмотрела все помещения.
   В воздухе ощутимо тянуло какой-то едкой вонью, которой и сравнения-то было не подобрать. Но пожарная сигнализация не срабатывала, что довольно странно. Только Астаховым было не до выяснения такой мелочи. Может, из-за отключения электроэнергии там что-то закоротило, всякое бывает.
   — Давай вниз, я посмотрю, может она что-то подожгла в комнате, — Даниил понесся к обители Сони, внутренне приготовившись свернуть девчонке шею за такие выкрутасы. Хотя и не придерешься — в пари было условие выбраться из дома, а если она его сожжет, то и проблемы-то как таковой нет.
   Димка с топотом и громким сравнительным анализом сложившейся ситуации убежал по лестнице, заорав на кого-то из подчиненных, попавшихся на пути.
   — Какого хрена вы не чешитесь, когда она тут устроила партизанское движение?!
   Ответ Даниил не расслышал, потому что уже дергал ручку Сониной двери. Естественно, та была заперта.
   — Золотце, быстро открывай!
   Глубокомысленное и абсолютное молчание с той стороны навело на определенные подозрения, поэтому мужчина не став долго раздумывать, со всей дури пнул дверь ногой. Замок, хоть и был не самой хлипкой конструкции, перед превосходящими силами противника бесславно пал и сломался.
   Как он и подозревал, в спальне никого не было, только занавески колыхались под легким сквозняком, да приоткрытая решетка вентиляции давала полюбоваться на какую-то фиготень, медленно тлеющую и распространяющую по дому удушающие миазмы. Что самое обидное — в комнате почти не воняло, Соня создала такие условия, чтобы тонкую струйку дыма полностью уносило при помощи тяги.
   Схватив первую попавшуюся под руку тряпку — похоже, это было что-то из одежды пленницы — Астахов, мигом завернув в неё отчаянно воняющую дымовуху, выбросил этот комок в окно, создав ажиотаж и волнение у дежурящей там охраны.
   Следующий двадцать минут вся мужская популяция дома (Нелли Павловна невозмутимо продолжала крутиться на кухне, а Алёна Герман, не ведающая о масштабе грозящей катастрофы, сидела в комнате) искала поджигательницу. К сожалению, безуспешно. Ни одна камера не зафиксировала, как и когда Соня успела выбраться из спальни, но, на всякий случай, окно в её комнате Димка лично заколотил гвоздями-«двухсотками».
   — Мы все перерыли, но её нет, — саданув последний раз молотком, чудом разминувшись со своим пальцем, младший брат отошел, чтобы полюбоваться работой. — На пристани она не появлялась, вертолет тоже на месте, значит, где-то отсиживается. Или решила заранее утопиться, но вряд ли — такие не горят и не тонут. Умная стерва… Только из-за этого, когда найду, убью быстро.
   — Сам же хотел подчиненным учения устроить, — Дан пролистал лежащие на столике бумаги. Остатки после изготовления дымовой шашки, скорее всего. Что за пластиковую ерунду она в них завернула, установить не удалось, но провоняло полдома. — Вот и наслаждайся.
   — Да я прямо тащусь, разве не заметно? — пристроив орудие труда на подоконнике, Димка уселся в кресло. — Зачем она это сделала? Детство в заднице заиграло?
   Старший брат бросил листы обратно на стол и быстро пошел к двери.
   — Когда отрубилось электричество, она побывала в комнате охраны.
   Младший, не поняв такой