Презумпция виновности

которые лезут помочь, когда их не просят. До этого момента она никогда не слышала от Астахова даже просто грубого слова. Нет, то, что он их знает, она как-то не сомневалась, но чтобы начал говорить матом…
   — Что случилось? — девушка стряхнула налипшие на пальцы черные комья, сполоснула руки в ручье, до которого не долетела каких-то пару десятков сантиметров, и только потом повернулась к Даниилу.
   Он сидел в паре метров от неё. Хотя, скорее, не сидел, а полулежал, откинув назад голову и положив обе ладони на правую ногу. Грязь и разводы всевозможных оттенков зеленого покрывали и его, так что хотя в этом отношении Соне было не так обидно.
   — Я отбегался.
   — В каком смысле? — не став подниматься, Софья на четвереньках подползла к Астахову. — Ты можешь сказать по-человечески?!
   — Могу, — он приподнялся, но говорил, стискивая чуть побелевшие губы. — Колено вывихнуто. В лучшем случае.
   Что означает худший, она поняла сразу. Или сломано. И что теперь делать?
   Девушка уселась рядом с ним, не пытаясь ни помочь, ни уйти, только прижав кончики пальцев к своему лбу.
   Её медицинские навыки исчерпываются отработкой ссадин и перевязыванием порезанного пальца, а тут серьезная травма. Хотя, если он ей поможет, может и получится.
   Астахов в настоящий момент хоть и союзник, но все равно гораздо ближе к врагу, чем к другу. Да и сопротивляться сейчас не сможет — стрелять в неё не станет из опасения привлечь внимание, а догнать теперь точно не в состоянии.
   Но он проявил к ней намного больше снисходительности и внимания, чем любой другой, оказавшийся на его месте. Там, на острове, её не то, что никто не попытался изнасиловать или ударить, чего она внутренне ожидала и боялась, а даже особо не грубил. Ну, кроме Димки, и тот только один раз.
   Идти по лесу с человеком, который не сможет сам передвигаться, просто пытка — он слишком тяжелый, чтобы Соня могла его почти нести на себе, а переползая с его скоростью, к людям они выйдут как раз к началу осени.
   Но она совершенно не ориентируется в лесу и вполне может заблудиться, свернув куда-то не туда. Река, конечно, прекрасный ориентир, но и она может петлять, делая круги по десятку километров. Да, вода есть, но без еды Маркевич долго не протянет.
   Только все это ерунда. Выживет. Назло всем, но выйдет и начнет все с нуля под новым именем и в другом месте. Только никогда не сможет простить себе, что бросила раненого человека в ситуации, когда помощь была жизненно необходима. Эта там, в цивилизации, они могут сдержанно ехидничать и подкалывать друг друга. Там она, не задумываясь, и оглушила бы Даниила, и ногу ему сломала, если бы это гарантировало свободу. А здесь она не имеет морального права оставить его, как ненужный балласт.
   — Ты знаешь, как вправлять вывихи? Хотя бы в теории? — приняв решение, Соня перестала закрывать глаза руками и твердо посмотрела на Астахова.
   — В теории — да. Хочешь попробовать поработать травматологом? — он подтянулся на руках и сел прямо, зашипев сквозь зубы, когда ткань джинсов сдавила больное место.
   — А у меня есть выбор? — она потянула за ручку своей, надетой на него, сумки, без слов прося нагнуть голову.
   — Ты можешь уйти, — вот сейчас он как-то странно её рассматривал, как будто препарировал взглядом.
   — Могу, — порывшись в косметичке, Софья нашла блистер с препаратом, столь необходимым девушкам в дни следования за луной, и вытащила его вместе с бутылкой воды. — Но тогда лишусь возможности получить сатисфакцию за все то время, что ты продержал меня на острове. Две таблетки, только не разжевывай, они горькие.
   — Зачем ты это делаешь? — он без вопросов проглотил лекарство и сделал пару глотков воды. — Я сейчас буду тебе только мешать.
   — Если хочешь умереть героической смертью под кустом… — она запнулась, пытаясь идентифицировать растение, но потом пожала плечами, расписавшись в ботаническом бессилии. — То кто я такая, чтобы пытаться переубедить? Так нужна моя помощь или нет?
   — Нужна.
   — Хорошо, тогда снимай джинсы, — Соня тяжело сглотнула, представив, что ей сейчас предстоит. Нет, она не про его полуобнаженный вид думала, давно не девица, и вид мужика без штанов вряд ли смог бы вогнать её в раздумья или краску. Когда у неё получится поставить на место злополучный сустав, нужно будет его зафиксировать. Вот только чем?
   — Неожиданно, ну да ладно, — несмотря на сомнительный позитив ситуации, Даниил старался сохранить спокойный тон. И не для себя, а для Золотца. Значит, решила его не бросать здесь. Благородно, хоть и не очень умно. Ладно, о мотивах этого поступка спросит потом, сейчас главное — не потерять сознание от боли, когда новоявленная горе-медичка