Презумпция виновности

Не могу понять, как вас раньше ни на чем не взяли?
   — Так, давай сменим тему. Смотри, птички поют, деревца цве… — Маркевич замолчала и расширившимися глазами посмотрела на глубокие продольные борозды, которыми был испещрен ствол липы. Было похоже, что домашняя кошка поточила когти о первое подходящее дерево. Вот только расположены следы были на высоте больше двух метров.
   — Спокойно, — Дан сразу понял, почему она так осеклась. — Они старые.
   — Да и мы с тобой тоже не первой свежести, — Соня оглянулась, насколько это позволяла рука Астахова, лежащая на загривке. — Получается, что мы идем по тигриной тропе?
   — Золотце, шанс встретиться с амурским тигром очень маленький, их осталось всего ничего. Если уж на то пошло, гораздо вероятнее наткнуться на медведя.
   — Вот умеешь ты успокоить…
   — Серьезно, не переживай, опасность минимальная. И намного реальнее всего остального вместе взятого, что нас догонят плохие дяденьки с автоматами.
   Дан выругался про себя, причем, не от боли — с ней он уже как-то немного свыкся, а от нового для него греха — надо же было такое вслух сказать! Софья, конечно, девушка отважная, тут никто и не поспорит, но женский мозг работает по какой-то другой схеме, непонятной остальному населению земного шара, так что лучше не провоцировать.
   — Тогда не будем любоваться когтеточкой, а пойдем дальше.
   Несмотря на серьезность ситуации и полное осознание глубины и содержимого того, куда они попали, Соня до этого момента была настроена по-деловому и довольно реалистично. То есть — понимала все предстоящие трудности, но не видела ничего невыполнимого в самой идее благополучно добраться к цивилизации. Но вот следы пребывания на этом месте самого крупного местного хищника как-то немного выбили из колеи. Во всяком случае, вполне терпимое настроение существенно ухудшилось.
   — Тебе не нравятся кошки? — Дан не стал говорить, что с самого начала старался следить за тем, какие зверьки их окружают, и никакой опасности, как до этого момента, так и сейчас, нет.
   — Я их люблю, но только когда кошечка приемлемых размеров и не пытается сожрать своих хозяев, — первый испуг немного отступил и теперь Соня была занята больше тем, чтобы смотреть под ноги — количество колдобин и ямок стало увеличиваться, так что нужно быть осторожнее.
   — Тогда почему ты не завела котенка? Ведь во Владике уже скоро два года, вполне можно взять себе зверя.
   — Потому что привыкла восхищаться ими на расстоянии. Котенка не оставишь на целый день одного…
   Астахов сразу понял, что она хотела этим сказать — и не кинешься в бега, бросив запертого в квартире любимца. Девушка явно пыталась избежать любых привязанностей. Всего, что может помешать быстро и незаметно раствориться в случае опасности.
   — А в детстве кошка была?
   — С чего тебя это так заинтересовало? — Соня чуть замедлила шаг и подозрительно покосилась на Даниила.
   — Сама же попросила, чтобы я не говорил о твоем бывшем, вот и пытаюсь найти другую тему. А ты во всех вопросах стараешься найти подвох?
   — В твоих он точно есть… — поняв, что все равно ничего этими переглядываниями не добьется, Маркевич, чуть сдвинула его руку, от которой шее стало уже совсем жарко. — Нет, у меня в детстве не было кошки.
   — Почему?
   Вот ведь пристал! Соня уже готова была снова попросить помолчать, но потому решила сказать правду, которая ничем существенным ей не грозила.
   — У мамы была аллергия на кошачью шерсть. А когда я выросла, стало не до того.
   И сразу пожалела, что ответила. Тема её семьи была табу даже для Кирилла, а Астахову зачем-то брякнула…
   — Понятно, — он не стал заострять внимание на её словах, но отметил, что сразу после того, как выдала такую «страшную» тайну, мгновенно как-то замкнулась.
   Становилось чуть прохладнее, но влажность, казалось, даже усиливается. Похоже, к ночи тут вообще смогут дышать только жаберные. А если учесть, что рядом река, от которой будет подниматься туман…
   — Наверное, лучше немного отойти от воды? — Соня крепче обхватила его за талию, чувствуя, что Даниила уже пару раз нехорошо повело.
   — Да. Придется ночевать на свежем воздухе, так что нужно заранее выбрать место, — он тяжело сглотнул, но все равно старался со всей дури не наваливаться на Золотце. Она и сама еле передвигается, хотя и молчит. Почти стойкий оловянный солдатик.
   — И куда идти?
   Вокруг был все тот же лес, разве что не такой непроходимо-густой. Если раньше лес был преимущественно лиственным, то теперь все чаще попадались хвойные. И, судя по высоте, это были кедры. А, может, и что-то другое, на юрфаке курса по эндемическим растениям их