Презумпция виновности

Нет, в нынешних не самых теплых условиях согревание груди и профилактика мастита дело, конечно, необходимое, но они все-таки слишком мало знакомы для таких оздоровительных процедур.
   Замерев и обдумывая дальнейшие шаги, Соня заметила, что на улице только-только рассветает, воздух ещё сизо-серый, холодный и такой мокрый, что хоть отжимай. От одной только мысли о том, чтобы отодвинуться и выйти в это туманное марево, захотелось ещё плотнее прижаться к Даниилу. И ничего двусмысленного в таком желании нет, он же теплый…
   Вот если бы только снова не принялся даже не гладить, а просто потихоньку водить ладонью по топографическим изыскам её фигуры, было бы вообще замечательно.
   Пока Софья пыталась себя убедить, что ничего преступного в этом нет — кто его знает, может, любимого плюшевого мишку ищет — Даниил хозяйским жестом подтащил девушку ещё ближе, почти подмяв под себя.
   И вот тут Соня поняла, что точно пора все это прекращать. То, что он закопался лицом в её волосы, едва ощутимо щекоча дыханием затылок, вполне естественно. Все остальное тоже нормально, в конце концов, он здоровый мужчина, а ныне утро, и законы физиологии никто не отменял, но все же это слишком тесное знакомство, на которое она пока морально не готова.
   — Ты спишь? — Маркевич попыталась произнести это максимально безлико, как будто не она сейчас лежала почти под ним, прижимаясь попой… Ну, просто прижимаясь попой. Как и всем остальным организмом.
   Ей ответила тишина. Может, попробовать чуть громче?
   — Ау…
   — Ты что, заблудилась? — хриплый шепот оказал на Соню хоть и приятное, но какое-то неправильное действие. От него захотелось медленно и гибко потянуться всем телом.
   — Ты не мог бы с меня встать? — поскольку светская беседа таких вопросов не предполагала, то Соня решила сразу переходить к сути.
   — Могу. Но не хочу. Ещё рано подниматься, только рассвело. Сейчас холодно и на траве сильная роса, нужно подождать несколько часов, — он немного передвинулся, но на степени плотности контакты это не отразилось. — Доброе утро. Выспалась?
   — Доброе, — Соне отчаянно не хотелось произносить это вслух, но, похоже, выбора нет. — А теперь можно ещё и руку с моей груди убрать?
   Даниил на секунду замер, а потом осторожно передвинул ладонь на живот.
   — Извини. Я как-то на рефлексах…
   — Да ничего страшного… — вообще-то так оно и было, он же не пытался её нагло щупать, просто погладил во сне, но все равно неудобно получилось. Хотя и такое положение дело тоже не спасло — почему-то теперь эта самая рука слишком уж явно ощущалась даже через одежду. Во всяком случае, тепло, которое от неё исходило, заставляло ещё немного сонный разум выдавать нехорошие картинки. Неуместные и ненужные. Со-вер-шен-но. — Пусти, пожалуйста, у меня спина затекла.
   Астахов с заметной неохотой отпустил, хотя ничего и не сказал по этому поводу. Вообще-то он проснулся ещё в тот момент, когда Золотце почти встала. И сам не совсем понял, зачем завалил её обратно, но искушению прижаться к теплому, немного сонному телу и осторожно потискать девушку противиться не стал. И не зря — это только на первый взгляд Соня худая и щуплая, на самом деле она очень пропорционально сложена. Да, кость узкая, и мяска не мешало бы нагулять, но ребра стиральной доской не выпирают, да и приятные округлости имеются.
   — Далеко не отходи, сейчас все выглядит не так, как днем, можешь потеряться.
   — Не надейся, — отвернувшись, девушка, насколько это позволяла высота крыши, потянулась, заведя руки себе за голову и не замечая, что задравшаяся рубашка обнажила поясницу, дав пару секунд полюбоваться на ямочки чуть выше крестца. — Как нога?
   — На месте, — Даниил помог одернуть куртку. Спинка-то у неё красивая, но выставлять её на холод все же не нужно.
   — Уже радует. Я на разведку, — она на секунду покосилась на пистолет, но решила не брать с собой оружие. Во врага она, даже при острой необходимости, скорее всего, не попадет, а вот вышедшего на прогулку Даниила в таком тумане гарантированно пристрелит. Он её вчера, конечно, довел, но пока не до такой степени. — Воды принести?
   — Не надо, ещё есть, — Астахов зевнул и потянулся. Странно, но нога болела меньше, чем вчера, что довольно необычно — как правило, на второй день намного хуже. — И вообще, погуляй и возвращайся, выходить часа через три, иначе вымокнем в росе и точно заболеем оба. Лучше ещё поспи.
   — Мне больше не хочется, спасибо, — мозги уже включились, и Соня автоматически перешла в прежний режим вежливого соседства. То есть, пока мы вместе, я тебе помогаю, но сунешься на мою территорию — в спину могут прилететь вилы. — Можешь пока отдохнуть.
   Она уже почти