Каждый делает то, что умеет лучше всего. Кто-то печет пироги, кто-то вышивает крестиком. А у кого-то лучше всего получается воровать. Какие карманные кражи, о чем вы?! Для приличного человека шариться по мелочи не комильфо. То ли дело кинуть сомнительную структуру на несколько миллионов американских рублей. Но в этом деле очень важны правильная тактика, стратегия и наличие информации. Желательно, правдивой. Потому что, в противном случае, размер грозящих неприятностей существенно превзойдет возможную выгоду… Черновик.
Авторы: Шульгина Анна
второго этажа царила тишина, свойственная послеобеденному времени, когда все здоровые трудятся, а хворые мирно спят. Поскольку остановить её было некому, Софья почти на цыпочках пробежала мимо равномерно расположенных прикрытых дверей и остановилась перед той, на которой было число «17».
С одной стороны, вроде, сказали же, что к нему не пускают. А с другой, ну, кому будет хуже, если девушка сама убедиться в том, что Максим жив?
Потихоньку приоткрыв дверь, Соня заглянула в палату. Притененная опущенными жалюзи, она казалась почти вымершей. Если бы не тихое дыхание спящего человека, вообще решила бы, что тут никого нет. Никаких пищащих аппаратов, которые так любят показывать в фильмах, все спокойно и мирно. Наверное, это и хорошо, значит, ни искусственная вентиляция легких, ни другие чудеса медицины ему не нужны.
Привыкнув к такому освещению, девушка поняла, что кто-то лежит на кровати с капельницей, присоединенной к руке. Так же осторожно прикрыв дверь, Соня прошла ближе, пытаясь рассмотреть лежащего парня. Странно, она могла бы поклясться, что не запомнила его лица, но сейчас, пока всматривалась, припомнила и широкие скулы, делающие Макса немного простоватым, и нос с горбинкой. Обычный человек, наверное, в толпе и взглядом бы не зацепилась, а, поди ж ты, запомнила.
Она уже хотела уходить, когда поняла, что он открыл глаза, всматриваясь в полумрак. Не хватает только напугать больного…
— Привет, — Соня заговорила шепотом, чуть придвинувшись к изголовью кровати. — Не пугайся, это я — Соня. Ну, которая Золотце.
Парень чуть растянул тонкие губы в улыбке и попытался что-то ответить.
— Нет, не говори! Тебе, наверное, пока нельзя… Нас нашли, все в порядке. Мы с Даниилом Александровичем живы. Я зашла, чтобы поблагодарить. Спасибо тебе, — она наклонилась, быстро коснулась губами небритой щеки и так же шустро выскочила из палаты. Нечего мозолить глаза суровым медикам, тем более, что ей ещё на осмотр идти.
Вот чего она никак не ожидала, так это, что осмотрят её всю и везде. То есть — вообще.
— Извините, но я не думаю, что для поиска клещей нужно заглядывать даже туда, — Соня пальцами впилась в кушетку, но в сторону гинекологического кресла и не сдвинулась.
— Ну, что вы, как ребенок? — пожилая тетенька-врач строго посмотрела на девушку поверх очков в старомодной роговой оправе, закончив записывать её ответа из разряда «с какого возраста, со сколькими и с каким результатом». — Это стандартная процедура, вы ночевали в холоде, мало ли что застудили. Лучше узнать сейчас, чем через пару дней начать загибаться от боли.
В принципе, гинекологиня была права, так что пришлось Софье пройти ещё и эту процедуру. Зато потом её отпустили, успокоив, что все у неё замечательно, а вот с детьми стоит поторопиться, двадцать восемь это уже далеко не семнадцать, куда ж дальше тянуть?
Скомкано поблагодарив за добрый совет и едва сдержавшись, чтобы не попросить не указывать, как и с кем жить, девушка, наконец, вырвалась из цепких объятий людей в белых халатах. Но лишь для того, чтобы наткнуться на пасущегося под дверью Димку.
— И снова здравствуйте, — Маркевич зевнула в кулак и устало посмотрела на самого стойкого из своих мучителей. — Нужно ещё что-то рассказать?
— Нет, привез тебе одежду, — он тряхнул довольно объемной сумкой. — Пойдем, отведу тебя в комнату, в которой сегодня переночуешь.
— А разве мне нельзя отсюда уехать? — как и любой русский человек, больницы Соня ненавидела на уровне рефлексов.
— Даньку решили оставить на ночь, так что и мы все будем здесь.
— Как он?
— Нормально. Врачи уже немного задолбали, но с коленом, вроде, все хорошо. Связки, конечно, растянуты, но без разрывов. И трещин костей нет. Так что ты молодец, если потренируешься, будешь хорошим костоправом.
— Нет, уж, спасибо, из меня и юрист, вроде как, неплохой, — от услышанной новости даже только что завершившаяся экзекуция в женском кабинете как-то перестала казаться неприятной. — Нашли того, кто все организовал?
Вопрос был очень даже актуальным, ибо от него зависит, сколько ей придется просидеть под трепетной опекой Даниила. Кстати, надо бы его навестить, все-таки человеку больно…
— Мы занимаемся этой проблемой.
— Ясно. «План «Перехват», как всегда, результатов не дал»…
Пока они разговаривали, стоя посреди коридора, из соседнего кабинета выскочил тот самый врач, который так жаждал пустить Маркевич на анализы.
— Ой, как хорошо, что вы здесь, — он тут же зашуршал какими-то сероватыми листиками, вынутыми из кармана. — Софья Андреевна, вы, на удивление, здоровый человек. Только есть небольшая
