Презумпция виновности

угрозу я устранил, но позволишь дать один совет?
   — Попробуй, — в этот раз комбинация была намного более многообещающей.
   — Не нужно пока общаться с теми, кто может быть причастен к твоим неприятностям, — да уж, намек совсем очевидный. Софья даже слегка расстроилась — а где же обещанные Артемом громы и молнии?
   — Тогда, в первую очередь, стоит перестать общаться с тобой.
   — Логично. Но неразумно. Тебя здесь все устраивает?
   — Почти, — не желая показаться неблагодарной свинушкой, Соня все-таки неохотно признала. — Здесь очень уютно. Спасибо, что пригласил. А твой брат ещё и довез…
   Удержаться от подколки она не смогла, слишком уж большое искушение. Да и само присутствие Даниила действовало на неё странно — девушка иногда говорила не то и не так, как надо. А это чревато.
   — Идем, поблагодаришь его лично, — Астахов сбросил карты. — Все равно мне сегодня не везет.
   — Не одному тебе… Нужно выбросить конфеты, а то кто-нибудь догадается их съесть, — Соня быстро сгребла драже обратно в пакетик. — Не уверена, что сейчас будет уместно — он, наверное, общается с семьей.
   Стол она так и не обошла, под предлогом сбора карт оставшись на месте. Вот не нравилась ей такая интимность! Хотя, может, и не не нравилась, просто беспокоила и настораживала.
   — Все равно хватит тут сидеть, скоро ужин, идем, — он протянул руку, предлагая следовать за собой, так что выбора, собственно, не осталось. Не показывать же собственную нервозность. Выкинув многократно облапанные конфеты, девушка положила пальцы ему на ладонь, стараясь оставаться на приемлемом расстоянии.
   Вообще-то её тянуло коснуться Астахова, потому, чем сильнее было это притяжение, тем больше росла её настороженность и мнительность. Плохо, когда тебя влечет к неподходящему мужчине. Потому что быть его любовницей — то ещё развлечение. Ну, во всяком случае, так она думала. Да и та роскошная красотка из головы не шла. Хотя, её отсутствие здесь было достаточно красноречивым. Как там Таня сказала — здесь бывают только самые близкие и преданные ему люди? Конечно, помня предательство охранника, утверждение спорное, но все же…
   — Когда я могу отсюда уехать? — ощущение прикосновения его ладони к прикрытым тонким хлопком лопаткам заставило слегка поежиться. И, к сожалению, не от отвращения.
   — Почему ты так отсюда рвешься? Сама же сказала, что здесь хорошо, — он не спешил убирать руку с её спины после того, как пропустил в дверях.
   — У меня есть определенные планы на жизнь.
   — Не поделишься?
   — Это слишком личное, — воспользовавшись тем, что они уже поднялись в коридор первого этажа, Соня аккуратненько, но целенаправленно по сантиметру отодвинулась и шагнула в сторону лестницы наверх. — Я пока приведу себя в порядок перед ужином. Скоро увидимся.
   — Буду ждать.
   Эта духота когда-нибудь сведет с ума. Ну, и где обещанный дождь и легкое похолодание?! Пока что солнце светило так, что в глазах темнело, стоило только выйти на улицу после полудня. Ни ветерка, ни сквозняка… Влажность такая, словно сейчас не начало июля, а поздняя весна.
   Соня проклинала и погоду, и свое решение ещё на некоторое время остаться у Астахова в гостях. Нужно было уехать сразу, как только он вернулся, но оживившийся инстинкт самосохранения не дал покинуть гостеприимную обитель. Вообще-то это было разумно. Официально, естественно, царила привычная тишь и гладь, но Софья знала, где искать и у кого спросить — в городе назревал очередной передел собственности и сфер влияния. Конечно, сейчас не лихие девяностые, все решается намного тише и бескровнее, но оказаться втянутой даже в самый край такого нехорошего процесса — тоже не сахар. И хотя, вроде, все обошлось — этот вывод она сделал из того, что позавчера Димка увез свою семью домой, все равно какое-то странное напряжение не отпускало.
   Хоть и избегала их после того ужина, но присутствие Тани с Машей создавало иллюзию наполненности дома народом. Теперь же тишина и сонная одурь. И все же, после единственного совместного вечера, Соня старалась как можно меньше времени проводить с остальными. Потому что чувствовала собственную неуместность и чужеродность. Они были семьей, со своими историями, приколами и просто характерным общением. И смотреть на это было довольно забавно, но… Это не убирало того самого впечатления подсматривания. Словно она сторонний наблюдатель. Хотя никто из Астаховых никаким образом это не демонстрировал, девушка чувствовала себя очень неуютно. Потому и почти обрадовалась, когда Димка с женой и дочерью уехал.
   И все равно Соня не знала, куда себя деть. Постоянно внутренне психовала, не понимая, что с ней происходит,