Презумпция виновности

его толчки.
   Поверхность стола оказалась влажной и неприятно липла к коже, но и это было каким-то незначительным. Ерунда какая…
   — Если слишком жестко, скажи, — хриплый шепот на ушко, и снова её громкий стон от смены темпа. Только теперь он стал намного быстрее и сильнее. Почти до боли. Но Соня и не нужно было другого, наоборот, хотелось попросить ещё и ещё. Хотелось, если бы она помнила, как это — говорить.
   Даже врезавшийся в бедра край стола маячил на самой границе сознания какой-то незначительной мелочью. Так же, как и постепенно немеющие запястья. Сейчас значение имел только стоящий сзади мужчина, каждым выпадом бедер заставляющий стонать и всхлипывать, без слов прося большего.
   Чувствуя, как все растущее внутри напряжение набирает обороты, почти нестерпимым огнем проходя по венам, Софья выгнулась, опасно выворачивая зафиксированные руки. Так, что в плечах что-то хрустнуло, но и это не показалось в тот момент важным. Зато запястья оказались тут же на свободе, а саму Соню обхватили и сжали так, что она и сама не поняла, в какой момент опустилась коленям на пол. Только отстраненно отметила, как, толкнувшись в неё последний раз, застонал Даниил, прижавшись лбом к её плечу.
   А вставать совершенно не хотелось. Хотя и надо. Отодвинуться от тепла мужского тела, все ещё крепко обхватывающего рукой под грудью, давая девушке нормальную опору. И вообще — оттолкнуть и одеться. Потому что именно сейчас Соня почувствовала себя голой. Не обнаженной, нет, отсутствие одежды её не особо смущало. Да и не до того сейчас. Слишком открытой и беззащитной. Это пугало, заставляя пытаться съежиться и убежать. Угу, очень актуально, если ноги дрожат так, что она вряд ли сама встанет.
   — Ты в порядке?
   Облизнув пересохшие губы, девушка кивнула.
   — Сонь?
   — Да, — короткое слово прозвучало так, что ей захотелось закатить глаза. Она говорила, как… Как женщина, которая только что занималась сексом и от криков удовольствия сорвала голос. Стоит посмотреть правде в глаза, даже если сильно не хочется. — Я хочу подняться.
   — Конечно, — она не успела даже взяться за подлокотник кресла, как оказалась на ногах. И хорошо, что рядом была опора, иначе, вполне возможно, что рухнула бы снова. Почти сев на край стола, Соня смотрела, как Даниил приводит себя в порядок. — Я не за этим приходила.
   — Знаю, — набросив на плечи рубашку, но даже не пытаясь застегнуть пуговицы, он подошел вплотную к Софье. А у той возникло иррациональное желание прикрыться руками. Да уж, нашла время демонстрировать скромность. — И жаль, что не за этим.
   Обхватив ладонями её лицо, Астахов бережно поцеловал в губы, скользнув языком по оставшимся от её собственных зубов следам. Это не казалось приглашением на второй «раунд», просто выражение нежности партнерше. И, все-таки, чем-то, вроде повторной постановки тавра.
   — Я теперь доверяю тебе ещё меньше, чем во время первой встречи, — отдышавшись после поцелуя, Соня опустила голову, прижавшись щекой к его груди. Потому, что ноги не держали. Ну, и ещё, совсем чуть-чуть, из-за того, что просто захотелось.
   — Ты обещала остаться, — прохладный шелк расстегнутого манжета рубашки щекотнул, когда Даниил обнял девушку, помогая встать.
   — Но не обещала верить. Нужно уметь правильно ставить задачи, — Софья с затаенным внутренним сожалением отодвинулась и, стараясь не смотреть на стоящего вплотную к ней мужчину, оглянулась по сторонам. — Где мое платье?
   — Здесь, подними руки, — подобрав с пола её наряд, Астахов помог одеться. — Идем.
   — Куда? — больше всего ей сейчас хотелось просто упасть на кровать и немного полежать. Самое странное, что даже в душ не хотелось, что для Сони вообще немыслимо. Как это, после секса не хотеть смыть с себя испарину и запах партнера?!
   — Увидишь, — прихватив лежащие у ножки стола трусики, он сунул их себе в карман.
   — Фетишист, — тем не менее, Маркевич послушно двинулась следом. Или, если быть более точной, почти повисла у него на локте, немного шатаясь не то от общей усталости, не то от активных физических нагрузок последнего часа. — Куда ты меня ведешь?
   — Спать.
   — Я не хочу! — Соня уперлась в дверях. Если факт секса её не особо расстраивал, то ложиться с ним после этого в одну кровать именно ради того, чтобы видеть сны, девушка не хотела. Потому что это слишком расслабляет и привязывает к сопящему на соседней подушке.
   — Так это и к лучшему. Только учти, я же могу и отнести, — он наклонился, тихо добавив. — А, в отличие от кабинета, в коридоре камеры есть…
   Бросив на него предупреждающий взгляд, Софья послушно засеменила за ним в направлении спальни. Вот так и теряют независимость…