Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
терпеливо улыбнулся Эштон.
— Да, но только замужем она не за вами! — крикнул Роберт. — Ну какие еще доказательства вам нужны?
— От вас или Малкольма — никаких, — откликнулся Эштон и, вытерев волосы, пошел к палатке. Шаг у него был крупный, и Роберту, который был намного ниже ростом, пришлось почти бежать, чтобы не отстать. Хоть до огороженного двора было буквально два шага, Роберт, когда дошел до него, раскраснелся еще больше и охотно принял предложенный Эштоном прохладный напиток. Он сбросил пиджак, ослабил воротник, с благодарным вздохом опустился на предложенный ему стул и припал к стакану. Эштон, извинившись, отошел на минуту, и, пока его не было, гость осмотрелся. У архитектора столь быстро выросшего жилища достало смекалки поставить его под развесистыми ветвями огромного дерева, так что оно утопало в благословенной прохладе. Раздумывая о том, что этот молодой человек далеко не дурак, Роберт выпил почти весь стакан. Тут как раз вернулся Эштон. На сей раз он был одет.
— Вы тут неплохо устроились, — Роберт обвел руками лагерь. — Кажется, едва ли не все предусмотрели.
Удивленный неожиданным комплиментом, Эштон посмотрел на гостя. Злость явно прошла, и, оглядываясь по сторонам, тот выглядел почти приветливо. Объяснение этой перемене надо было, наверное, искать в успокаивающем воздействии напитка, и Эштон, когда его попросили, охотно вновь наполнил пустой стакан.
— Когда-то и я был молод, — помолчав, заметил Роберт. Сделав глубокомысленную паузу, он ухмыльнулся, одним глотком осушил стакан и снова попросил добавки. — Не одной даме я вскружил в свое время голову. Хотя, может, и не так, как вы той, что живет здесь. — Он махнул в сторону дома. — Она без ума от вас, а Малкольм хочет вернуть ее любовь.
— А она любила его когда-нибудь? — В вопросе Эштона прозвучала ирония, но седовласый ее не уловил.
— Он считает, что любила… до того, как потеряла память. — Роберт задумчиво поскреб подбородок. — Иногда я думаю, чем все это кончится. Она хорошая девочка, право слово. Иногда немного несдержанная. Она прямо стеной встала на мою защиту, когда Малкольм набросился на меня за то, что я напился.
Вспомнив кое-что, Эштон улыбнулся.
— Да, это на нее похоже.
— Честно говоря, я заслужил эту взбучку, но она прямо-таки выставила его из комнаты. — Роберт надолго погрузился в молчание. — Она заслужила лучшего, чем я, отца, — сказал он и кивнул, словно соглашаясь сам с собой. — И может быть, может быть, говорю я, лучшего, чем Малкольм, мужа.
У Эштона удивленно взлетели брови.
— С этим я вполне мог согласиться, если бы был уверен, что он действительно ее муж.
— Вы упрямец, Уингейт, — криво улыбнулся Роберт. — Впрочем, иначе вас здесь бы и не было.
— Этого я не отрицаю, — с готовностью откликнулся Эштон. — Малкольм отнял у меня самое дорогое, и мне все еще нужны доказательства, что у него есть на это право.
— Да какие еще доказательства вам нужны?! — воскликнул Роберт. — Неужели вы думаете, что отец может перепутать своих дочерей?
— Да вообще-то не должен бы, — заметил Эштон, глядя, как Роберт одним глотком осушает очередной стакан.
— Ну, слава Богу, хоть с этим согласны. — Роберт икнул, откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на пустой стакан. Жара и виски начали оказывать свое действие. — Я знаю, о чем вы думаете. — Он поднял уже изрядно покрасневшие глаза и попытался сфокусировать взгляд на собеседнике. — Вы думаете, что я слишком много пью и потому запросто могу ошибиться. Ну что ж, я открою вам секрет, мой друг. Чтобы напиться по-настоящему, мне нужно много. Малкольм это хорошо знает, а вы еще нет. Я знаю себе цену! — Подчеркивая эти слова, он стукнул стаканом по железному столу и тут же скривился от боли: стакан разбился, и осколки впились ему в ладонь. Повернув руку, Роберт со страхом посмотрел на выступившую кровь. Лицо его перекосилось, словно он увидел у себя на ладони лик дьявола. — Прочь отсюда, нечистая сила, — закричал он. — Прочь я говорю! О, ад, он страшен… Измерить кто его глубины способен, тот…
Эштон изумленно смотрел на Сомертона и, перегнувшись через стол, принялся собирать осколки, затем высыпал их в бочонок с пальмой. Взглянув на ранку, Эштон принес из палатки свежий платок и крепко перевязал руку. Стараясь привести Сомертона в чувство, он требовательно сказал:
— А теперь сожмите руку в кулак и подержите так немного, ясно? — Тот повиновался, и, подхватив Роберта под локоть, Эштон поднял его на ноги.
— Идемте, я отведу вас домой. Лирин промоет вам рану.
— Она хорошая девочка, — невнятно пробормотал Сомертон и пошатнулся, едва Эштон перестал поддерживать его. — Она заслуживает лучшего…
