Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
предотвратить возможное вторжение. Когда ездовой показывал лошадь Эштону, Ленора подошла к самым перилам, но все равно отсюда было не разглядеть. Подняв юбки, она пробежала через веранду и устремилась к тому месту, где собралось небольшое общество — стражи по одну сторону границы, Эштон, незнакомец и лошадь — по другую. Один из стражей, оглянувшись, увидел приближающуюся Ленору и поспешил ей навстречу. Готовый вмешаться, Эштон выступил вперед, но Ленора и сама продемонстрировала твердость характера.
— Либо вы будете настолько любезны, чтобы освободить мне дорогу, — угрожающе произнесла она, — либо я пройду сквозь вас, мимо вас, через вас — как угодно, но пройду. Если вы все же будете настаивать, вам придется меня связать, потому что иначе мне трудно будет побороть искушение вцепиться в вас и выцарапать вам глаза. Ясно?
Эштон едва удержался от смеха, глядя, как этот тип изумленно оборачивается на товарищей в ожидании поддержки и не находит ее. Одно дело — схватиться с мужчиной, другое — вступить в борьбу с женщиной, особенно если она в такой ярости. Что-то бормоча, страж отступил и дал Леноре пройти.
— О, Эштон, она такая красивая! — воскликнула Ленора, обходя лошадь со всех сторон и то и дело нарушая при этом границу, которую так свято блюли мужчины. — А как ее зовут?
— Красотка, — с улыбкой ответил Эштон.
Ленора засмеялась, любовно поглаживая лошадь по холке.
— Весьма подходящее имя.
— И я так думаю, — ответил Эштон, поглядывая на нее исподлобья и широко улыбаясь. — Она ведь такая необыкновенная, вроде тебя. Ты прекрасно будешь на ней смотреться.
Вспомнив распоряжение Малкольма, Ленора вздохнула.
— Но я же не могу принять ее, Эштон. Поднимется слишком большой скандал.
Эштон ожидал этого.
— Я буду держать ее здесь. Тут ей будет хорошо. И когда ты захочешь полюбоваться на нее, либо проехаться, она к твоим услугам.
Искушение было велико.
— Может, если мне иногда захочется прокатиться, Малкольм не будет возражать? — сказала Ленора и тут же, сама себе не веря, грустно покачала головой и тяжело вздохнула. — Мне так тоскливо в этом доме, хочется чем-нибудь заняться, а что может быть лучше прогулки верхом!
Ленора хитро прищурилась.
— Слушай, а можно ее оседлать… прямо сейчас?
Один из стражников шагнул вперед.
— Ну! — взмахнув рукой, Ленора заставила его замолчать. — Я буду поступать так, как мне угодно, а если Малкольму это не нравится… тем хуже для него.
Усмехаясь, Эштон повел лошадь к маленькой палатке, где Хикори уже стоял наготове. Ленора тем временем, не обращая внимания на приличия, подхватила юбку и побежала к дому.
— Мейган, — крикнула она, взбегая по лестнице. — Мейган, принесите мне костюм для верховой езды. Я еду кататься!
Не прошло и десяти минут, как Ленора, одетая в жемчужного цвета амазонку, вернулась. Пересекая пограничную линию, она заметила, что жеребец Эштона тоже оседлан и стоит недалеко под присмотром Хикори. Эштон попрощался с конюхом, доставившим кобылу и, шагнув к Красотке, помог Леноре сесть в седло. Мальчик-коновод придерживал лошадь под уздцы.
— Давай-ка сначала посмотрим, не забыла ли ты, как это делается, — сказал Эштон, передавая ей поводья. — Меньше всего я бы хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Ленора повиновалась и пустила лошадь по широкому кругу между домом и палаткой, переходя с рыси на галоп, с галопа на рысь и обратно. Лошадь чутко откликалась на все ее посылы, и Эштон, одобрительно кивнув, сел на своего жеребца. К немалому неудовольствию стражников Ленора поскакала прочь от дома, увлекая за собой Эштона к берегу, подальше от их назойливых взглядов.
Верховая прогулка, да еще в таком сопровождении, мигом привела Ленору в отличное расположение духа. Ей нужно было о многом поговорить с Эштоном, и ему тоже, судя по всему, не терпелось расспросить о ее состоянии, о том, когда должен родиться ребенок, и где он, скорее всего, был зачат.
— Мне кажется, еще до того, как мы ездили в Новый Орлеан, — сказал Ленора и бросила на Эштона встревоженный взгляд. — О ребенке знаете только ты и Мейган.
— Ради Бога, ничего не говори Малкольму, — попросил Эштон. — По крайней мере, пока ты с ним в этом доме. — Ему не хотелось даже думать о том, что может этот тип выкинуть, если узнает. — Мне будет куда спокойнее, если ты позволишь отослать его и этих двух болванов куда-нибудь подальше. А ты, если хочешь, останешься в доме с отцом, и я даже не буду просить, чтобы ты пускала меня… или уговаривать вернуться к себе домой.
Ленора искоса посмотрела на него и рассмеялась.
— Но ты уже уговариваешь!
Эштон поднял руки и откинулся в седло.
— Ладно,
