Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
а, Эштон? Это не вполне прилично.
— Не стоит волноваться, Марелда, — иронично отозвался он. — Я вовсе не собирался воспользоваться ее беспомощным состоянием.
Марелду задел его сарказм.
— Ты же знаешь, как здесь любят посплетничать. Да ты до самого Виксберга притчей во языцех будешь, если, конечно, это станет известно.
— Что станет известно? — Эштон улыбнулся уголками губ. — Что я здесь был один с женщиной, находящейся в бессознательном состоянии, которая является моей… — Он удержал готовое сорваться с губ слово. Как можно делать такие заявления, когда еще так много неясного? И все же сказано было уже слишком много. Он знал, что Марелда не даст ему теперь покоя, пока он не закончит начатую фразу.
— Твоей что? — Марелда едва не сорвалась на крик. — Кем тебе приходится эта потаскушка? — Под его холодным взглядом она распалялась все больше. — Говори, я хочу это знать, черт побери!
Эштон пересек комнату, плотно прикрыл дверь так, чтобы никто их не мог услышать, и повернулся к Марелде.
— Сядь-ка лучше, — спокойно произнес он. — Наверное, тебе не понравится то, что ты услышишь.
— Говори! — закричала она.
— Мне кажется, что эта дама, — он улыбнулся, словно извиняясь, — моя жена.
Во второй раз на протяжении вечера Марелда едва не грохнулась в обморок.
— Твоя жена! — Ей даже пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Она взяла себя в руки и продолжала уже более спокойным голосом, хотя напряжение все еще чувствовалось: — Но ведь ты сказал, что во второй раз ты не женился.
— Так оно и есть.
Она была совершенно растеряна.
— Тогда что же ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что эта женщина, — сказал он, указывая на кровать, — моя первая жена, Лирин.
— Но ведь… ведь ты говорил, что она утонула, — Марелда была совершенно сбита с толку.
— Да, я так думал до тех пор, пока не взглянул в лицо этой женщине.
Марелда посмотрела на него долгим пристальным взглядом. Затем она подошла к кровати, подняла свечу и приблизила к подушке, чтобы получше рассмотреть лицо девушки. При виде красивой соперницы глаза ее вспыхнули, затем сузились от гнева и ревности. Будь Марелда здесь одна, она бы, пожалуй, добавила еще пару синяков к уже имеющимся, ибо эта женщина успела причинить ей немало боли и страданий. Но впрямь ли это та самая женщина?
Понимая, что Эштон скорее строит гипотезу, чем утверждает факт, она решила до конца использовать эту нерешительность.
— Да нет же, конечно, ты ошибаешься, Эштон. Твоя жена погибла три года назад. Ты ведь сам говорил, что она упала за борт и ты не смог прийти ей на помощь, потому что был ранен. Какое же поразительное совпадение должно было произойти, чтобы эта женщина действительно оказалась твоей женой! Ты должен признать, что само предположение, что Лирин может появиться в Натчезе, а затем случайно врезаться на лошади в твой экипаж, слишком абсурдно, чтобы принимать его всерьез. Кто-то где-то придумал этот дьявольский план, чтобы заставить тебя поверить, что это Лирин, и выполнить любую ее просьбу. Да я больше чем уверена, что эта крошка, кто бы она ни была, слышит каждое слово. — Марелда презрительно посмотрела на неподвижное тело. — Но в таком случае она должна быть очень одаренной актрисой, либо… либо ты с самого начала посвящен во всю интригу.
— Марелда, — кратко сказал Эштон, — это Лирин.
— Нет! — выкрикнула она, резко взмахнув сжатой в кулак рукой. — Это просто какая-то шлюха, которая хочет выманить у тебя деньги.
— Марелда! — Голос его посуровел. — Лирин совершенно не нужны мои деньги. Ее отец — богатый английский торговец, и к тому же у нее есть свои владения в Новом Орлеане и Билокси — родичи оставили.
— Да ну же, Эштон, взгляни на вещи здраво. — Марелда решила переменить тактику. Она подошла к нему и попыталась обнять, но он нетерпеливо оттолкнул ее. Она проглотила рыдание, но слезы покатились у нее по щекам. — Насколько ты, Эштон, уверен, что это Лирин, настолько я убеждена, что нет. Если это она, отчего о ней ничего не было слышно эти три года? И это, по-твоему, можно назвать супружеской верностью?
— Не стоит пока говорить об этом, — кратко ответил он. — Вот очнется она, тогда все и выяснится.
— Ничего не выяснится, Эштон. Она наверняка будет убеждать тебя, что ты ее муж, но это ложь, нужная только для того, чтобы заполучить твои денежки.
— Лирин я узнаю при любых обстоятельствах.
Марелда театрально выпрямилась — одна против всего мира. Она и впрямь решила драться до конца, и следовало обдумать способ действия.
— Ладно, Эштон, оставляю тебя… с ней. Я пойду к себе, но спать не буду. Помни, Эштон, я люблю тебя.
Мученик, героически принимающий
