Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
быстро пошла к двери. С дорожки донеслось конское ржание. Это была Красотка. С нею занимался Хикори. Он водил ее на веревке, а она шла легким галопом, исполняя разные номера для публики, состоявшей из одного зрителя.
— Это новая кобыла Эштона, — объявила Ленора, довольная, что появился предлог отвлечься. Если это просто мнительность, она не хотела бы понапрасну никого обижать, но если это не просто забава, у нее нет никакого желания потакать их капризам… если, конечно, они не объяснят, зачем им это понадобилось.
— Какая красивая, правда?
Роберт пробормотал что-то неопределенное и пошел к буфету наполнить стакан.
— Я не особенно разбираюсь в лошадях.
Ленору это замечание неожиданно удивило. Почему она, собственно, решила, что отец любит лошадей и сам является отличным наездником или, по крайней мере, был им? Она слегка наморщила лоб, и в памяти снова всплыл автограф на сборнике пьес.
— Я тут все гадала, сэр, — ей по-прежнему трудно было называть Роберта отцом, — кто такой Эдвард Гейтлинг.
Роберт от неожиданности поперхнулся и изо рта у него выплеснулась струя желтоватой жидкости. Она попала в Сэмюэла Эванса, и тот вскочил, вытирая лицо и рукав. При этом он бросил сердитый взгляд на Роберта. Тот с трудом отдышался и еще долго откашливался. Утерев лоб платком, он уселся в кресло и неуверенно посмотрел на Ленору.
— А почему ты спрашиваешь, девочка?
Ленора снова посмотрела в сторону дорожки, провожая восхищенным взглядом Красотку, которая проделывала разные фигуры, едва касаясь, казалось, земли копытами. Вспомнив наконец, что отец задал ей вопрос, Ленора оглянулась.
— Просто я натолкнулась на это имя в твоем сборнике пьес, и мне стало любопытно, кто это.
— Это один актер. Когда-то я был с ним знаком. Он… гм… надписал мне этот томик после спектакля.
— Ясно.
Впрочем, ясности не было, наоборот, все только больше запуталось. В почерке отца ей чудилось что-то загадочное. А может, это всего лишь воображение и она делает много шума из ничего?
Коротко усмехнувшись, Роберт шагнул к ней.
— Кстати, об автографах. Ленора, ты собиралась…
Не дослушав его, она снова вышла на веранду, оставив мужчин, а заодно и эту проблему в гостиной. Спустившись с лестницы, Ленора направилась к газону, где Хикори любовно поглаживал Красотку по шее и приговаривал, какая она замечательная лошадка.
— Ну что, как она вам нравится, миссис Уингейт? — спросил он, широко осклабившись.
Ленора удивленно подняла брови.
— Я ведь теперь миссис Синклер, Хикори.
— Знаю, так все говорят, миссис, но я-то, я все никак не могу поверить, что такая дама, как вы, могла выйти за такого человека, как мистер Синклер. — Хикори печально покачал головой. — Это кому же может в голову прийти убить такую кобылку, как наша Красотка?
Ленора криво улыбнулась.
— Мой отец как-то сказал, что о человеке всегда можно судить по темпераменту лошади, кото… — Она в явной растерянности оборвала себя на полуслове. Ведь только что отец сказал, что ничего не понимает в лошадях, так откуда же она взяла, что он говорил что-то в таком роде?
Хикори еще шире расплылся в белозубой улыбке.
— У мистера Уингейта полно великолепных лошадей, это я вам точно говорю, миссис.
Она потрепала лошадь по шее и взглянула на Хикори.
— Ведь ты любишь его, верно, Хикори?
— Да, мэм, — Хикори энергично закивал головой. — Очень люблю.
— И я тоже, — вздохнула Ленора. — И в этом все горе.
Хикори усмехнулся.
— Мне тоже казалось, что он вам нравится, мэм.
Эти слова заставили его усомнится, что ее чувства остаются еще для кого-нибудь секретом.
— Надеюсь, моей сестре больше повезло с мужьями, — грустно сказала она. От смеха у Хикори мелко затряслись плечи.
— Как говорит хозяин, миссис Уингейт, мы еще посмотрим, как все обернется.
«Русалка» пришвартовалась у самой пристани. Весь корабль был пышно украшен гирляндами и цветами, источавшими тонкий аромат. На нем собирались гости. Мужчины во фраках, дамы в шелках и ожерельях прогуливались по палубам, заходили в большие, залитые светом салоны; в одном играл оркестр, в другом — расставлены карточные столики.
Об руку с Малкольмом Ленора вошла в этот последний, и глаза всех присутствующих с любопытством обратились на эту пару. До близких знакомых Эштона доносились кое-какие слухи, и им было небезынтересно взглянуть на даму, которая их породила. Разочарованы они не были. Одетая в шелковое платье жемчужного цвета с кружевными украшениями на рукавах и туго затянутая в корсет, она выглядела как конфетка. Каштановые волосы были элегантно уложены, шею украшало бриллиантовое
