Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
белья.
Эштон нагнулся, чтобы взять из ящика шляпу.
Прямо у него над плечом пронеслось что-то большое и сверкающее. Зеркало разлетелось на куски, выпустив сразу несколько серебряных струек. Эштон повернулся и увидел, что в шест глубоко вошло блестящее лезвие. Услышав позади торопливые шаги тех, кто явно хотел отнять у него жизнь, Эштон выхватил из ящика пистолет — благо он был на самом верху — и снова круто развернулся, поводя дулом. Но было уже поздно. Два здоровенных типа навалились на него и опрокинули на крышку ящика. Занавеска, за которой была раздевалка, слетела с крючков и свалилась на пол, зацепившись верхней частью за руки. В воздухе блеснуло лезвие кинжала, готового нанести роковой удар, но Эштон успел обмотать занавеской руку и выставить ее наподобие щита. Тут же его мощно двинули под ребра, но он все же успел перехватить пистолет и рукояткой ударил нападавшего точно в висок. Бандит свалился, как куль, и теперь Эштон остался лицом к лицу с одним противником. Но у входа в палатку уже появились еще двое. Зажав раненой рукой пистолет, Эштон взвел курок и выстрелил. Бандит отлетел назад и с удивлением посмотрел на большое пятно крови, расплывавшееся у него прямо на груди. Затем он замертво рухнул на пол.
Эштон отбросил бесполезный теперь пистолет и вытащил нож, глубоко вошедший в материю. Уголком глаза он заметил, что сбоку к нему приближается один из незваных гостей. В руке у него был нож с широким лезвием. В двух-трех шагах за ним следовал напарник, вооруженный короткими вилами. Намерения их были предельно ясны. Им нужна его кровь, и чем быстрее, тем лучше.
Когда первый приблизился, Эштон резко поднял локоть и, ударив нападавшего ребром ладони по переносице, сбил его с ног. Воспользовавшись полученным преимуществом, Эштон сделал резкую подсечку и толкнул его в грудь, так что тот опрокинулся прямо на своего сообщника. Раздался страшный крик, и бандит, застыв на секунду, широко раскинул руки и выронил нож. Затем он медленно шагнул вперед. В спине у него торчали вилы. Еще шаг — и грузное тело тяжело рухнуло на пол.
Теперь шансы сравнялись, и Эштон остался один на один с последним из шайки. Тот вытащил из-за голенища сапога длинное тонкое лезвие и отступил на шаг. При этом он взглянул куда-то поверх плеча Эштона, и в глазах его вспыхнул огонь. Этого было достаточно. Эштон вспомнил, что первого он только сбил с ног, отпрыгнул в сторону и в тот же самый момент бандит кинулся ему на спину. Эштон наугад ткнул ножом, и нападавший завизжал, как свинья на бойне: удар пришелся ему в бок. Он всего лишь порвал кожу, но этого было достаточно: обезумев от вида собственной крови, бандит, шатаясь, дошел до двери и исчез за ней.
Остался один. Он набросился на Эштона прежде, чем тот успел занять боевую позицию, но снова обмотанная рука сыграла роль щита. В безумно горящих глазах бандита читалась решимость покончить с Эштоном, но не тут-то было: Эштон стукнул его рукояткой ножа по курчавой голове, тот от боли пригнулся, и Эштон отбросил его руку. Оба упали на пол. Тонкое лезвие вонзилось в ковер. Эштон нанес мощный удар в квадратный подбородок, противник покатился в сторону, но успел по дороге, ухватившись за рукоятку, вытащить нож из пола. Он вскочил на ноги. Эштон тоже. Двое кружились по полу, внимательно следя друг за другом, готовые в любой момент пустить оружие в ход. Улучив момент, громила рванулся вперед, собираясь нанести сокрушительный удар, но Эштон перехватил его атаку, противник отскочил. На рукаве у него выступило пятно крови. С этого момента покоя ему уже не было. Эштон, вооруженный ножом потяжелее, безжалостно преследовал его, делая ложные выпады, а иногда и защищаясь, когда противник собирался контратаковать. Бандит попытался было отбить решающую атаку своим тонким кинжалом. Эштон вновь сделал ложный выпад, отбил защиту и затем изо всех сил нанес решающий удар. Громила глухо зарычал, выронил нож и, схватившись за живот, шатаясь, вышел наружу и рухнул лицом на деревянный настил.
Эштон огляделся и только тут заметил, что боковую стенку палатки лижут языки пламени. Густые клубы дыма заставили его закашляться. Увидев, что огонь подбирается все ближе, Эштон кинулся к выходу. Добежав до него, он шагнул наружу и тут же резко остановился, наткнувшись на направленное на него дуло пистолета. Над ним покачивалась глумливо ухмыляющаяся физиономия раненого бандита. Не успел Эштон рвануться в сторону, как оглушительно прозвучал выстрел, и Эштон резко согнулся. Пуля вошла ему в бок. Боль пронзила все тело, и, прижав к ране руку, Эштон почувствовал, как она сразу покрылась кровью. Он снова закашлялся от дыма и сквозь слезы в глазах увидел в левой руке у бандита другой пистолет.
— Ну, выходи, ты, дьявол, и кончайся! — Бандит
