Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
отца…
Малкольм криво усмехнулся.
— Ну, с этим нетрудно спра…
— Пусти меня, негодяй!
Этот крик заставил Малкольма вскочить и испуганно оглядеться по сторонам. Послышавшиеся было неверные шаги оборвались у входа в дом.
— Я сам войду, черт бы тебя побрал! Где моя дочь? Где Лирин?
В холле снова послышались громкие шаги, стеклянная дверь задрожала от удара. Малкольм невольно содрогнулся: даже ему не удавались такие драматические появления. Бандиты растерянно переглянулись, но у них уже не было времени по команде Малкольма опередить этого человека и схватить его. Тот приближался к Малкольму.
Эштон уже не чаял когда-либо встретиться с Робертом Сомертоном. Едва увидев его седеющие волосы и горящие яростью зеленые глаза, он сразу понял, что это и есть настоящий отец Лирин Уингейт. Один из бандитов кинулся было к нему, но получил такой удар в челюсть, что отлетел в сторону и, стукнувшись о стену, без чувств свалился на пол.
— Немедленно приведите сюда мою дочь! — снова прорычал Роберт.
Бандит, которого посылали за Лирин, вошел в комнату и, держась подальше от разбушевавшегося гостя, подошел к Малкольму.
— Ее не могут найти, сэр, — прошептал он. — Она и эта ее служанка… они оглушили Тэппи… и связали его.
— Отыщите ее! — заорал Малкольм. — Нельзя, чтобы эта сучка ускользнула отсюда!
Скосив глаза, Малкольм уловил на веранде какое-то движение. В раскрытых дверях мелькнул подол платья. Эштон осторожно огляделся и убедился, что все бандиты сгрудились вокруг Малкольма, который отдавал им какие-то приказания. Тогда, распрямившись, Эштон стал медленно отходить и остановился у двухстворчатых дверей. Протянув наружу связанные руки, он почувствовал, как невидимые пальцы развязали веревку. Почти стемнело, оставалось не так уж много времени, чтобы вернуть себе свободу. У Эштона удивленно поползли вверх брови — он почувствовал, как ему в руку вкладывают большой пистолет. Сейчас было неподходящее время благодарить невидимого ангела за этот дар, но потом, когда победа будет одержана, уж он найдет способ выразить свою признательность сполна.
Эштон засунул пистолет за пояс сзади и откашлялся, привлекая всеобщее внимание.
— Может, Лирин спряталась на чердаке. Ей уже приходилось туда подниматься.
Малкольм повернулся и, увидев, что Эштон почти вплотную подошел к двери, заорал что было мочи своим сообщникам:
— А ну-ка, верните его!
— Да я и сам вернусь, — лениво бросил Эштон и зашагал к кушетке, держа руки за спиной.
— Я обещал этой сучке, что кастрирую тебя, — прорычал Малкольм. — Ну что же, думаю, пришла пора Барнаби поразвлечься.
— Право, Малкольм, ты стал таким злюкой в последнее время, — с упреком сказала Лирин, входя в комнату. Она от души надеялась, что выглядит куда безмятежней, чем на самом деле чувствует себя. Пелена с ее памяти спала окончательно, и теперь все виделось ей ясно, до последней подробности. Появление ее вызвало некоторое замешательство среди разбойников.
Они с удивлением переводили взгляд с Леноры на Лирин и обратно. Не обращая на них внимания, Лирин продолжала выговаривать своему второму мужу:
— Ты только и знаешь, что угрожать. А ведь после Мэри ты никого еще не убил… — Она услышала испуганный вскрик Эдварда Гейтлинга и мельком подумала: «Может, до того наконец дошло, на что способен его сын». — Если так будет продолжаться и впредь, мы перестанем воспринимать тебя всерьез.
— Ах ты, сучка, — зарычал Малкольм. — Когда я впервые увидел тебя с Уингейтом на борту «Русалки», ты показалась мне ангелом. Я велел своим людям убрать его, чтобы ты досталась мне. Но с тех пор от тебя одни только несчастья.
— Тс-с, тс-с. — Лирин укоризненно покачала головой и, невинно пожав плечами, пошла через комнату. Через руку у нее была перекинута шаль. Ленора подошла к отцу, который не мог сдвинуться с места под направленным на него дулом охотничьего ружья. Встретившись с дочерью взглядом, Роберт Сомертон радостно улыбнулся. Лирин, хоть губы у нее и дрожали, засмеялась и крепко обняла отца. При этом ей удалось положить ему в карман небольшой «дерринджер».
— Тот, который без рубашки, — прошептала она ему прямо в ухо, — наш друг, папа. А остальные пусть отправляются в преисподнюю.
Роберт Сомертон поцеловал дочь в лоб и, отстранив ее, шагнул к Малкольму.
— Мне хотелось бы знать, что, черт возьми, здесь происходит, — требовательно произнес он. — Когда вы привезли Лирин в Англию, мы решили, что вы спасли ее от пиратов, которые захватили корабль и убили ее мужа. Но теперь выходит, что вы сами участник этой грязной игры, причем не из последних.
— Так оно и есть, — едва слышно
