Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
на постель, Лирин испытала приступ настоящего ужаса. Она еще плотнее зажмурилась и, ухватившись за край одеяла, подтянула его к самому подбородку.
— Если ты возьмешь меня, то только грубой силой, — выговорила она сквозь зубы. — По доброй воле я тебе, негодяй, не отдамся.
Она услышала отдаленный смешок и почувствовала у себя на лбу прохладную ладонь. Широко раскрыв глаза, она встретилась с другими глазами — добрыми и веселыми. Он улыбнулся и присел на край кровати.
— Моя дорогая Лирин, ни о чем я так сильно не мечтаю, как о том миге, когда мы вместе изопьем чашу радости. Но ни о каком насилии не может быть и речи. А пока вам нужен полный покой. Ваши силы еще не восстановились, и, если вы и впредь будете так себя вести, ваше выздоровление по меньшей мере затянется.
Видя, что бояться нечего, она с облегчением вздохнула. Эштон вгляделся в ее бледное лицо. Под глазами залегли темные тени, слабая гримаса свидетельствовала о непроходящей боли. Он смочил полотенце, помахал им, чтобы немного просушить, и положил девушке на лоб. Она с облегчением отдалась этому прохладному прикосновению, чувствуя, как боль понемногу отпускает; какая-то смутная мысль пронеслась у нее в голове, и, открыв глаза, она увидела, с какой любовью и состраданием он смотрит на нее. Сердце ее начало оттаивать.
— Вы сказали «когда», — едва слышно прошептала она. — Может, вы имели в виду «если»?
Он приподнял полотенце, убрал прядь волос, упавшую на бровь, и, не отвечая, мягко провел пальцами по ее щеке. Затем, немного нагнувшись и полуобняв девушку за плечи, Эштон заговорил:
— Я всегда стараюсь употреблять точные выражения, дорогая.
Краска неожиданно залила ее только что бледное лицо, она с усилием оторвала глаза от его настойчивого взгляда и попыталась сменить тему:
— Это вы принесли меня сюда?
Он кивнул.
— И положили на эту самую постель, как сейчас?
Она изо всех сил старалась избежать его твердого взгляда.
— А что на мне было? — Она неловко повела рукой. — Я не вижу никакой одежды.
— Ваша рубашка была изодрана и запачкана, так что я велел ее выстирать и выгладить на случай, если она вам еще понадобится.
Она забавно подняла брови и поморщилась:
— Рубашка?
Она протянула руки и дотронулась до рукава фланелевого халата, в который ее здесь одели.
— Ночная рубашка? — изумленно спросила она, теребя пуговицу. — Вроде этой?
Он покачал головой и улыбнулся краешком губ.
— Более… как бы это сказать… словом, такая, какую носят жены или скорее невесты… в первую ночь.
— Невесты? — испуганно спросила она.
С видимым удовольствием он принялся описывать ее одеяние:
— Гораздо тоньше. Без рукавов. Низкий вырез… здесь… и здесь…
Она сосредоточенно следила за движениями его пальцев. Хоть он и не касался ее, указательный палец оказался на опасно близком расстоянии, и она вся сжалась.
— А здесь были кружева и здесь… по бокам, тоже.
Она заговорила было, но поперхнулась, так что пришлось откашляться.
— И вы… э-э… купали меня?
Он поднялся, отступил на шаг от кровати и, прежде чем ответить, мечтательно посмотрел на нее.
— Нет. К сожалению, пришла Уиллабелл и попросила меня выйти.
Лирин едва подавила вздох огромного облегчения: По крайней мере, она сохранила хотя бы тень достоинства в глазах этого незнакомца.
Направляясь к камину, Эштон бросил через плечо:
— Мне на несколько часов надо уехать, но здесь будет Уиллабелл. — Он взял кочергу и помешал угли. — Если что-нибудь понадобится, только скажите ей, и все будет сделано.
Мир Лирин внезапно перекосился. Где-то в гортани возникло тошнотворное чувство страха, а в мозгу — сверлящее воспоминание. Перед мысленным взором вырисовывалась неясная картина, на которой выделялось перекошенное от ужаса и застывшее в немом крике лицо. Она коротко вскрикнула и откинулась на подушки, стараясь прогнать преследующий ее кошмар.
Услышав подавленный звук, Эштон обернулся и увидел, что его жена со страхом смотрит куда-то в потолок.
— Лирин? — Он шагнул к ней, но она отчаянно затрясла головой, не в силах избавиться от призрака.
— Уходите! — закричала она. — Пожалуйста!
— Лирин… в чем дело? — Совершенно сбитый с толку, он двинулся было к постели, но остановился перед ее умоляющим взглядом.
— Уходите! Оставьте меня в покос! — почти прорыдала она. — Ну, пожалуйста…
— Хорошо, хорошо, Лирин, только успокойтесь, — сказал Эштон. — Я ухожу. — Он поставил кочергу на место и пошел к двери. Неожиданная перемена в поведении Лирин привела его в совершенное замешательство, он никак не мог найти ей правдоподобного объяснения.
