Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
застыть в благоговейном трепете. Нет, конечно же, это его Лирин, некогда утраченная, а теперь, благодаря фантастическому стечению обстоятельств, возвращенная.
Лирин тихонько вздохнула во сне и пошевелила рукой, стягивая с себя одеяло. Теперь на ней была только ночная рубашка. Тонкая ткань плотно облегала тело, неудержимо притягивая взгляд Эштона к мерно вздымающейся во сне груди и мягкому изгибу талии. Эштона охватило жаркое желание. Кровь закипела в его жилах, взгляд заскользил от упругого живота вниз, туда, где открывались обнаженные ноги и округлые бедра.
Эштон вовремя спохватился, поймав себя на том, что протягивает руки, готовый прижать к себе ее гибкое тело. А вдруг, уступи он своему порыву, ей станет только хуже и путь к соединению будет навеки закрыт? Ощутив леденящий страх, он изо всех сил попытался подавить желание. Кляня себя за несдержанность, сомкнул вспотевшие ладони и немного отступил от кровати. Все еще борясь с желанием, все еще содрогаясь от страсти, он почувствовал, как с виска скатилась струйка пота. Это была тяжелая борьба, целая вечность прошла, пока разум стал побеждать. Он глубоко вздохнул и потряс головой: как же близок он был к тому, чтобы применить силу. Эштон всегда презирал людей, которые хвастали своей мужской доблестью и гордились тем, что не знают преград. Он считал себя выше этого, но вот едва не встал на тот же путь.
Он немного поднял голову и окончательно взял себя в руки. Взгляд его упал на трюмо, стоявшее буквально в двух шагах от него. В зеркале, обрамленном эбеновой рамой, отразилась его возлюбленная, проплывающая позади непрочного барьера, в узком круге света посреди моря тьмы. Погруженная в глубокий сон, она и не ведала о бурях, разыгрывающихся совсем рядом с ней. Острая боль пронзила Эштона. Ему захотелось разбить зеркало на куски, смести все барьеры, но это было так глупо, ведь преграда не там, это всего лишь отражение.
Постепенно он полностью овладел собой. Он был волевым человеком и не позволял себе уступать собственным страстям, как бы они его ни терзали. Он спокойно вернулся к кровати и, низко склонившись, слегка прикоснулся к ее полуоткрытым губам. Может, это только воображение, но ему показалось, что она откликнулась на поцелуй. Впрочем, тут же слегка нахмурилась и с губ ее сорвалось какое-то невнятное слово.
В глубокой печали Эштон вышел. Чего уж хорошего в том, чтобы постоянно ощущать ненасытную жажду обладания? Чувствуя, как где-то внизу живота собирается в комок боль, он тяжело вздохнул. Его союзником будет время. Время и терпение. Насколько его, конечно, хватит.
Утренние лучи солнца пробились сквозь полуприспущенные занавески в комнате Лирин, коснувшись ее щеки и мягко освобождая от объятий Морфея. Поначалу она ощутила бодрость и удивительный подъем сил; но затем, при попытке поднять руки над головой, у нее все поплыло перед глазами, в мышцах возникла ноющая боль и с ней осознание того, что она по-прежнему ничего не помнит. Радость встречи с новым днем померкла, впрочем, ненадолго. Внутри она ощущала какую-то воздушную легкость, а вместе с ней прилив энергии и уверенности, хотя откуда это, понять не могла. Она снова потянулась, на сей раз не опасаясь боли, а словно бы желая испытать ее, каков бы ни был источник этой вновь обретенной энергии. Лирин никогда не уходила от проблем, встречая их лицом к лицу и стараясь разрешить. Пытаясь разобраться в их множестве, она остановилась на первой и наиболее очевидной. Нельзя остаток жизни проводить в постели. Чем скорее она покончит с неподвижностью, тем вероятнее восстановится цепь ее жизни. Горячая ванна ей бы сейчас не помешала, но обращаться с такой просьбой в незнакомом доме было, пожалуй, неловко. Правда, Эштон Уингейт называет ее своей женой. Если так, то, наоборот, любая просьба покажется естественной.
Выбравшись из кровати и не обнаружив поблизости рубашки, она осторожно двинулась к камину. На медной решетке лежал нож, и она наколола и бросила несколько лучин на тлеющие угли. Затем потянулась за кочергой. Но едва прикоснулась к ней, как в сознании промелькнула картина: кто-то поднимает над ее головой точно такую же кочергу. Видение возникло и тут же исчезло, но этого было достаточно, чтобы ощутить мгновенную слабость. Она, дрожа, опустилась в ближайшее кресло и холодными как лед пальцами потерла виски. Объяснить такую реакцию Лирин не могла и попыталась прогнать это щемящее чувство, но ничего не получалось: наоборот, она начала погружаться в холодную, липкую пустоту.
Лирин выпрямилась, стараясь побороть тошнотворное ощущение. Огонь весело лизал дрова, и она присела рядом с камином, в тепле которого легче было справляться с мрачными видениями. Послышался легкий стук, и сразу же,
