Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
Вместо него на Хорэса пристально глядела невзрачная кляча. Казалось, что лошадь собрал по частям какой-то неумеха, из длинных изогнутых, костей получился непрочный остов, покрытый волосатой шкурой. В узких глазах лошаденки сосредоточилась нескрываемая готовность отомстить любому, кому достанет глупости оседлать ее. Вспомнив, каково ему пришлось при последней попытке покататься на лошади, Хорэс содрогнулся. После этого случая он дал себе страшную клятву впредь ездить только в экипаже.
— Я… видите ли… — жалко забормотал было он, но тут же, избегая угрожающего взгляда лошади, попытался придать голосу твердость.
— Само собой, понятно, как опасна может быть эта женщина. Кому-то надо…
— Вот! — В руках у него оказалась старая проржавевшая двустволка. — Она пристреляна и заряжена, так что обращайтесь с ней поосторожней, ясно?
С ружьями у Хорэса тоже всегда были неприятности. Сначала над ним насмехался отец — как это так, мужчина не умеет стрелять, потом, сменив гнев на милость, отец попытался научить его обращаться с огнестрельным оружием. Час спустя Тич-старший разглядывал свою простреленную шляпу и разорванный сюртук, а доктор заклеивал ему пластырем рану на спине. Пришлось согласиться с тем, что охотничье дело из круга образования сына придется исключить, и вопрос этот больше не возникал… до настоящего момента.
— Вперед! — послышался чей-то голос. — Не будем терять времени.
Все вокруг оседлали словно из ниоткуда появившихся лошадей. К собственному удивлению, Тич тоже оказался в седле. В руках у него было ружье. Сразу заныло под ложечкой, и он принялся тоскливо оглядываться в поисках своего экипажа и кучера. Неподалеку, наблюдая за происходящим, стоял усатый помощник шерифа. Однако же то хладнокровие, с которым он жевал резинку, не позволяло Тичу надеяться, что власть остановит готовящееся предприятие. Кое-кто следовал за ними в фургонах, и теперь за коротышкой денди образовалась целая процессия. Он все еще шарил взглядом вокруг, стараясь отыскать свой экипаж, и дал себе слово как следует разобраться с кучером, как только тот появится. Но сейчас его не было, так что у Хорэса Тича оставался только один выход.
Кто-то хлестнул его лошаденку, и под гам и крики толпы процессия двинулась вперед. Хорэс никак не предполагал, что эта захудалая животина способна развивать такую скорость. Он подпрыгивал в седле. Лицо исказила гримаса боли. Пытаясь сесть поудобнее, он натянул было вожжи, но тут возникла угроза перелететь через голову лошади. А когда он теснее сдавил коленями бока лошади, та наддала еще больше. Хорэс снова натянул вожжи, но единственное, чего ему удалось добиться, чтобы лошадь перешла на средний галоп. Голова у Хорэса болталась из стороны в сторону, а тело с головы до пят превратилось в мешок дребезжащих костей. До Бель Шен было далеко, и Хорэс со страхом ожидал, что вот-вот въедет прямо в ад.
При прикосновении проворных изящных пальцев, ласкающих клавиатуру, клавесин буквально ожил. Лирин и сама не ожидала, что у нее так хорошо получится, и теперь, когда старые дамы дремали наверху, не упускала случая спуститься в гостиную и поупражняться. Как-то, вернувшись домой, Эштон услышал нежные звуки и поспешил в гостиную. Все это время он занимался отправкой парохода и, лишь убедившись, что все до малейшей детали в порядке, уехал, оставив капитана и мистера Логана заниматься посадкой пассажиров.
Потягивая длинную черную сигару и задумчиво глядя, как кольца дыма поднимаются к потолку, Эштон откинулся в кресле и целиком отдался легкой, воздушной мелодии, которая отзывалась во всех концах дома. Он буквально купался в блаженстве. Никто из женщин не мог оказать такого благотворного воздействия на него, как Лирин. Само ее присутствие было счастьем, и все же во многом она оставалась для него загадкой. Ей многое еще предстояло рассказать ему о себе и о том, где она скрывалась эти три года.
Неожиданно кто-то громко и настойчиво постучал в дверь. Лирин остановилась и глянула по сторонам, словно совершенно забыла, что за пределами гостиной жизнь идет своим чередом.
— Войдите. — Эштон с удивлением увидел на пороге одного из конюхов. Хикори редко заходил в дом, и Эштону стало ясно, что что-то случилось.
— Хозяин! — Кучер ткнул пальцем в направлении Натчеза. — Хозяин, там целая толпа каких-то людей, они все верхом и вроде затевают что-то нехорошее. — Конюх остановился, перевел дух и продолжал: — Сэр, они едут сюда, точно вам говорю. А куда же еще?
Эштон загасил сигару и задумался.
— Ладно, надо подготовиться к приему. Ты как, еще можешь передвигаться или уже выдохся?
— Конечно, могу, сэр, — расплылся в широкой улыбке Хикори, — Я был в
