Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
у себя дома. Мы вынуждены настаивать, чтобы вы передали ее в руки властей. — Наконец-то встретившись с немигающим взглядом темно-карих глаз Эштона, Хорэс понял, что ему удалось целиком завладеть его вниманием. Он заторопился: — Разумеется, вплоть до выяснения личности… и только ради безопасности женщин и детей, которые живут в этих краях.
Теперь, когда требование прозвучало, напряжение среди присутствующих несколько спало. Вновь послышался гул одобрения, визитеры закивали головами.
— Точно!
— Хорошо сказано, Тич!
— Давай ее сюда!
Но Эштон, казалось, ничего не слышал и не замечал.
— Ребята, дорога была длинная, а день не по сезону жаркий. Похоже, — он сделал широкий жест рукой, как бы обращаясь ко всем, — вы изрядно устали. Отчего бы вам не спешиться и не отдохнуть немного?
Последовало молчание. Гости тихо переговаривались, обдумывая сделанное предложение. Похоже, этот Уингейт не такой уж монстр, как о нем говорят. Один за другим приехавшие начали спешиваться.
Тич был более чем счастлив вновь стать обеими ногами на твердую почву. У него все тело ломило, и он раздумывал, что, пожалуй, лучше будет отправиться назад в Натчез пешком, чем снова тащиться на этой кляче. Он несколько раз попытался перекинуть ногу через седло. Но то, что другим давалось так легко, у него никак не получалось — мешало длинное ружье. Каким-то образом ему удалось усесться прямо на него, и, будь курок не таким тугим, он рисковал лишиться мужественности или, по крайней мере, ноги.
Некоторое время Хорэс обдумывал создавшееся положение, не обращая внимания на удивленные взгляды, которые на него бросали окружающие. Если бы только удалось, думал он, поднять ружье повыше и перекинуть через седло правую ногу… Удивительно! Совершенно неожиданно обнаружилось, что он стоит без всякой поддержки в левом стремени. Сползая потихоньку с седла, он не отдавал себе отчета в опасности, которой подвергался, когда нога намертво зажата в стремени. Но когда выяснилось, что другая нога не достает до земли, до него начало доходить, в каком положении он оказался. Зависнув в воздухе, он обдумывал свои последующие действия, но тут дело разрешилось само собой. Ружье выскользнуло у него из рук и упало на землю между ним и лошадью, при этом здоровенный барабан проехался у него по груди и животу. Отпустив гриву лошади, за которую до сих пор крепко держался, Хорэс попытался ухватиться за ружье. В тот же самый момент он невольно пнул правой ногой круп лошади и с громким стуком плашмя растянулся на земле. Изнемогшая лошадь повернула голову и с немалым презрением оглядела недавнего седока. Ружье почему-то оказалось у изумленного коротышки на груди. Понадобилась целая минута, чтобы он пришел в себя. Мелькнувшая в голове страшная картина — его волочат по земле всю дорогу до Натчеза — заставила Хорэса энергично действовать. Он так отчаянно старался высвободить ногу из стремени, что пыль столбом поднялась вокруг него.
Наконец кто-то пришел ему на помощь. Когда ногу его вытащили из стремени, он медленно встал, опираясь на ружье, как на костыль, и с печалью во взоре принялся отряхивать пыль со своего новенького костюма. Те, кто стояли поближе, дружно зачихали. Тич несколько раз ударил по ноге бобровой шапкой, пока она наконец не обрела первоначальную форму, и вновь утвердил ее на голове. Завершив этот нехитрый туалет, Хорэс поднял взгляд и сразу же заметил, что Эштон смотрит на него с выражением, отдаленно напоминающим сочувствие. Он лично предпочел бы взгляд, исполненный ненависти; тогда бы он, по крайней мере, не чувствовал себя таким дураком.
— Должен предупредить вас, сэр, — воинственно начал он, но вынужден был остановиться, чтобы прочистить горло от набившейся пыли. — Должен предупредить вас, что так легко вам от нас не отделаться. Мы здесь для того, чтобы обеспечить нашим семьям мир и покой.
Воинство, сомкнув ряды за своим предводителем, откликнулось на его слова одобрительным гулом. Все, как по команде, подняли дубины и ружья в знак поддержки Хорэса.
Эштон спокойно оглядел толпу и крикнул, чтобы принесли из колодца свежей воды, а заодно бочонок с ромом. Распоряжение было немедленно выполнено, и Эштон неторопливо принялся переливать густой темный напиток в ведро с водой. Это был целый спектакль. Он размешал содержимое длинным черпаком, наполнил ковш и с видимым удовольствием сделал большой глоток.
Толпа странно затихла, ловя завистливыми взглядами каждое движение Эштона. Пересохшими языками люди невольно облизывали потрескавшиеся губы, жадно принюхиваясь к запаху рома. Убедившись, что эффект достигнут, Эштон высоко поднял ковш и медленно встряхнул его.
— Дорога из города была сухая
