Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
из наших пароходов.
— Я правильно поняла — вы ведь из лечебницы? — спросила она, к удивлению всех троих.
— Да, мадам, — ответил Питер.
— Так получилось, что подслушала… Я хочу сказать, все говорили так громко. — Она обвела рукой собравшихся. — Не заметить их я не могла, и, насколько могла понять, мне нечего бояться этих бдительных горожан. — Ее взгляд остановился на Хорэсе, который поспешно отвел глаза и нервно переступил с ноги на ногу.
Вряд ли ему стало лучше, когда Лирин обратилась к шерифу.
— Поскольку ищете вы, как выяснилось, не меня, прошу вас, сэр, позаботиться о тех несчастных, которые исчезли, и проследите, чтобы такое безобразие, как сегодня, не повторилось.
— Да, мадам, — уважительно ответил шериф Доббс. — Я непременно займусь этим.
— Если действительно произошло убийство, разумеется, нельзя исключить, что совершил его какой-то чужак. Разве можно признать виновным пациента без предварительного расследования?
— Конечно, нет, мадам, — заверил ее шериф.
— Ваше заявление успокаивает меня. Пока вы занимаетесь этим делом, я буду уверена, что с пропавшими поступят по справедливости.
— Сделаю все, что от меня зависит, чтобы не разочаровать вас, мадам, — с улыбкой сказал шериф.
— Не сомневаюсь в этом, шериф, — любезно откликнулась Лирин. — Но что будет с этими людьми? — Лирин вгляделась в лица присутствующих и, слегка нахмурившись, констатировала очевидное: — У них нет лошадей, и непонятно, как они вернутся в Натчез. Ведь это неблизкий путь.
Услышав это, супостаты, вспомнив о положении, в котором они оказались, начали озабоченно перешептываться. Эштон усмехнулся. Им уже сказали, что их ожидает, и никто не осмеливался жаловаться. Все только переминались с ноги на ногу, поднимая пыль.
— Достаточно неблизкий, чтобы у них было время поразмыслить, дорогая.
— А нельзя ли как-нибудь помочь им добраться до города?
— Она просто святая, — пробормотал Эштон. Толпа оживилась. Сторонники Тича были бы счастливы принять от этой дамы ее щедрый дар, и теперь они, затаив дыхание, ждали решения хозяина. Тот повернулся к Джадду:
— Может быть, у нас есть фургон, куда могли бы поместиться все эти люди?
Черный гигант погрузился в глубокое раздумье. Наконец до него, кажется, дошел замысел Эштона, и он широко улыбнулся.
— Да, есть один, мистер Эштон. Но ребята заперли его в сарае. Вряд ли он понравится этим господам.
— Все лучше, чем тащиться пешком, — заявил какой-то толстяк. У него уже затекли ноги от долгого стояния.
Эштон повернулся к Хикори, который как раз подошел к крыльцу.
— Ступай на конюшню и прикажи прикатить сюда фургон. Не можем же мы заставить мистера Тича тащиться пешком в Натчез, особенно в новеньких ботинках.
Усмехаясь про себя, Хикори вприпрыжку пустился прочь. Отовсюду послышались невнятные выражения благодарности. Никому не хотелось идти пешком. На лицах появились улыбки, кое-кто даже засмеялся, но тут Тич громко ахнул, и общее внимание обратилось к предмету, который показался у дальнего конца дома. Фургон был достаточно велик, это уж точно. Он был сколочен из толстых досок, прикрепленных к длинному настилу, и покачивался на огромных осевых колесах. Тащили фургон две хилые лошаденки, и при каждом их шаге колеса проваливались в глубокую колею. Порыв ветра донес до дома стойкий запах навоза, и Лирин поднесла надушенный платок к носу и рту. Засохшие куски навоза прилипли к доскам изнутри. За фургоном неотступно следовали потревоженные мухи, явно не желающие лишаться дома или поживы.
Казалось, более всего видом этой колымаги был оскорблен Тич.
— Вы что, потешаетесь над нами?
— Вас много, и нам нечего больше предложить, чтобы поместились все, — сказал Эштон. — А если вы такой слабонервный, то, пожалуйста, можете идти пешком. Может, в следующий раз у вас достанет ума дождаться приглашения; тогда и я лучше подготовлюсь к встрече, а сейчас — выбирайте сами, как попасть домой.
Глядя на поникшие фигуры собравшихся, шериф Доббс широко улыбнулся.
— Ну что ж, вы слышали, что вам сказали, ребята. Пора отправляться восвояси. Хочу также предупредить: если кому еще придет в голову брать на себя мои обязанности, я так оштрафую вас, что придется приходить сюда и работать под началом Джадда Барнума. Иначе не расплатиться. — Шерифу явно понравилась собственная шутка. — А теперь отправляйтесь в город. Если кто решит идти пешком, имейте в виду: на земле мистера Уингейта не баловаться. Иначе смотрите — я слов на ветер не бросаю. Ну, марш!
Хикори уселся на кучерское место, где было относительно чисто, свистнул в два пальца и обратил невинное, улыбающееся
