Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
жена. И в то же время — Малкольм…
— Мне и самому в этом трудно разобраться, — вздохнул он и легонько дернул ее за ухо. — Но все равно никуда я тебя не отпущу.
— Придется… если Малкольм мне муж.
— Не могу я этому поверить, — простонал он, поворачиваясь на спину. — Даже подумать страшно, если тебя вдруг со мной не будет. Я и мужчиной-то почти перестал быть, когда решил, что ты умерла, а теперь, когда ты снова со мной, как же отдать тебя другому?
Лирин приподнялась и ласково провела пальцем по шраму у него на груди.
— Здесь мне хорошо, здесь мой дом.
Он растрепал ей волосы и нежно погладил по шее.
— Можно поехать в Европу…
Лирин покачала головой. Тяжелая грива ее волос упала ему на грудь.
— Ты не из тех, кто закрывает глаза на правду, Эштон.
Его рука скользнула вниз и остановилась у нее на груди. Прикосновение к мягкой, гладкой коже снова возбудило его. Теперь он не думал больше, что может потерять ее, — осталась только любовь. Губы их встретились, но тут донесшийся откуда-то издалека стук нарушил тишину комнаты.
Эштон бросил взгляд на каминные часы, но который час, разглядеть было трудно.
— Кто это, черт подери… Ведь сейчас, должно быть, два или три часа…
Вновь раздался стук, на сей раз более решительный.
Послышался голос, слова доносились слабо, но внятно:
— Хозяин, проснитесь! В Натчезе горят ваши склады!
— Проклятье! — Эштон спрыгнул с кровати, голым, как был, промчался через спальню и ванную и, поспешно набросив рубаху, выскочил в коридор. В дверях стоял Уиллис. На голове у него косо торчал ночной колпак, из-под в спешке накинутого халата виднелся воротник ночной рубахи. В руках он держал свечу, и при свете ее был виден тревожный блеск глаз.
— Мистер Эштон, — быстро заговорил дворецкий. — Там пришел человек и говорит, что от молнии загорелся один из ваших складов, прямо у реки, а вскоре могут загореться и другие.
— Пошли кого-нибудь за Джаддом, пусть он соберет людей. Я сейчас, только оденусь.
Уиллис нерешительно потоптался на месте.
— Если вы не против, сэр, я бы отправился с вами. Буду носить ведра.
— Только поживее. У нас нет времени.
— Слушаю, сэр! — Уиллис сорвался с места.
Вошла Лирин, завязывая на ходу пояс халата.
— Что случилось?
— Мне надо ехать в Натчез, — сказал Эштон, сбрасывая рубашку. — Горят склады!
Пока он натягивал брюки, Лирин поспешно вытащила из гардероба остальную одежду.
— Дождь довольно сильный. Может, огонь не перекинется на другие помещения?
— Если бы!
Он поспешно заправил рубашку в брюки. Лирин протянула ему пиджак.
— Только будь поосторожнее, хорошо?
Он притянул ее к себе на мгновенье, крепко прижался к губам и хрипло произнес:
— С сегодняшнего дня больше никаких раздельных спален. Я от тебя ни за что не откажусь. Для того чтобы отнять тебя, Малкольму Синклеру придется прежде меня убить.
— О, Эштон, что ты такое говоришь! — Лирин содрогнулась от ужаса.
— Говорю, как есть!
Оторвавшись от нее, Эштон бросился вниз по лестнице. У конюшни Джадд уже сажал людей в фургон, предварительно натянув над ним брезент от дождя. Глубоко надвинув на глаза шляпу и подняв воротник плаща, Эштон посмотрел на восток. Небо было еще совсем черным. Свинцовые облака не позволяли уловить и намека на занимающуюся зарю. Эштон уселся рядом с Джаддом, хлестнул лошадей, и, разбрызгивая грязь, повозка устремилась в сторону Натчеза.
Всю дорогу Эштона не оставляла надежда, и, в конце концов добравшись до места, он возблагодарил небо за дождь, который, конечно, совершенно размыл дорогу, так что продвигались они мучительно медленно, но в то же время локализовал пожар, не дав ему распространиться на соседние склады. Вместе с Джаддом и смотрителем складов они стояли под оцинкованной крышей какого-то сарая и осматривали еще дымящиеся развалины.
— Большой ущерб? — спросил Эштон.
— Да, изрядный, сэр, — сказал смотритель, перекрикивая стук дождя по металлической крыше. — Но могло быть куда хуже. Так получилось, что только вчера мы отправили пароход с хлопком, так что осталось только тридцать или около того тюков, с дюжину тюков льна, несколько бочонков патоки, ну и еще кое-что по мелочи. Вот и все. Если не считать молнии, из-за которой все, наверное, и началось, можете считать, что вам повезло, потому что, если бы не дождь, тут все сгорело бы.
— Извините… — донесся откуда-то сзади низкий голос. — Тут нет мистера Уингейта?
Обернувшись, они увидели коротконогого нечесаного нищего. Одежда его изорвалась и насквозь промокла, из стоптанных башмаков выглядывали голые пальцы.
— Я мистер
