Во время свадебного путешествия трагически погибает юная, горячо любимая Эштоном жена Лирин. Три года спустя безутешный вдовец встречает женщину, как две капли воды похожую на Лирин. Эштон уверен, что это его жена, однако ему внушают, что девушка является сестрой погибшей… Затаив дыхание, читатель ждет, как же распутается клубок интриг, сплетенный из зависти, ревности, алчности и жажды мести.
Авторы: Вудивисс Кэтлин
а плетет какую-то интригу. Он ведь знает, что Лирин утонула.
Лирин медленно поднялась и провела дрожащей рукой по лбу.
— Тетя Дженнифер и Аманда отдыхают наверху. Пожалуй, лучше мне уехать прямо сейчас, чтобы они ничего не знали. Подождите меня в экипаже, я только поднимусь написать записку Эштону.
— Но ведь ты не скажешь ему, куда мы отправляемся…
— Нет, — вздохнула она. — Это выглядело бы как приглашение последовать за нами. Я просто попрошу его, чтобы все шло своим чередом.
Она вышла из комнаты и медленно поднялась по лестнице, чувствуя, как рушится мир, к которому она уже привыкла. Слезы ручьями струились из ее глаз. Едва различая бумагу, она написала короткую записку, подписалась: «Ленора», поцеловала обручальное кольцо и придавила им письмо. Прихватив одежду лишь на первый случай, она спустилась вниз и выскользнула наружу, довольная, что не пришлось встретиться с Уиллабелл или Уиллисом. Она обернулась на дом, и слезы потекли еще сильнее. Доведется ли еще когда вернуться сюда?
Эштон толкнул высокую вращающуюся дверь салуна «Рейзорбэк» и, спустившись по короткой лесенке, вошел в прокуренную, битком набитую комнату. Дверь у него за спиной со стуком захлопнулась. Перед тем как отправиться сюда, Эштон с аппетитом перекусил в гостинице, а затем пошел на «Русалку» помыться и переодеться. Здесь к нему присоединился Джадд, и, обсудив, где искать поджигателей, они решили, что заглянуть в этот кабак в любом случае не помешает.
Не желая выглядеть забиякой, который только и ищет случая затеять драку, Эштон оделся скорее как картежник — черный пиджак, галстук, белая накрахмаленная рубашка, стального цвета жилет. Его высокая стройная фигура сразу же приковала к себе восхищенные взгляды девиц, разносивших напитки. Ловя их недвусмысленные улыбки, Эштон осмотрелся. Потолок был низкий, но помещение большое. Оно было как бы разделено на части массивными колоннами, упиравшимися в потолок. Вдоль всей стены тянулся бар, уставленный разнообразными напитками, посредине теснились столики, а вокруг них — грубые стулья. Уже появились завсегдатаи, у стойки накачивалась пивом пара каких-то сомнительных типов. Утонченный вкус был бы оскорблен запахом потных тел, прокисшего эля, табака и плесени, но Эштон был не из снобов. Он знал и изнанку жизни, хотя в такие моменты, как этот, понимал, от чего спасла его судьба.
Эштон прошагал через комнату и сел за тускло освещенный столик лицом к двери. Едва он устроился, как рядом с ним появилась вызывающе одетая проститутка. Щеки у нее были ярко накрашены; положив руки на стол и нагибаясь к нему с улыбкой, она постаралась, чтобы он хорошо рассмотрел все иные части тела, на которые не наложена краска.
— Чего угодно, красавчик?
— Сегодня, — ответил Эштон, доставая из кармана колоду карт, — только карты и глоток чего-нибудь покрепче.
Девица пожала плечами.
— Ну что ж, мистер, если вам только выпить, то я пришлю Сару. А мне на вас время терять не с руки, даром что вы такой красавчик. Но если передумаете, меня зовут Ферн…
Эштон принялся небрежно тасовать карты, оглядывая публику, которая, в свою очередь, неотрывно смотрела на него. Это был сброд. Один за другим они отводили глаза, не выдерживая пристального взгляда Эштона. Репутация его была известна, и никого не мог обмануть его добродушный вид, точно так же, как и модный пиджак, и начищенные до блеска башмаки. Нынче утром сгорел склад, и уже было известно, что это дело рук поджигателей. Все также знали, кто хозяин этого склада, и нюхом чуяли приближавшиеся неприятности. Никому еще не удавалось поживиться имуществом Эштона без последующей встречи с ним самим; а это означало накликать на себя беду.
Эштон чувствовал, что кто-то остановился рядом с ним и, обернувшись, увидел худощавое лицо женщины, ожидавшей заказа. В дымном чаду трудно было различить цвет ее тусклых глаз или спутанных волос, собранных в пучок на затылке над тонкой шеей. Туфли, которые были ей велики, держались на завязках, а грубое синее платье было сшито на женщину фунтов на двадцать тяжелее. Он прикинул, сколько ей может быть лет, решил, что примерно столько же, сколько и ему, хотя, пожалуй, она выглядит явно старше. Она заговорила тусклым, бесцветным голосом.
— Ферн сказала, что вы хотите выпить.
— А что у вас здесь самое лучшее?
— Эль, — сразу же откликнулась официантка. — Его труднее всего разбавить водой.
— Ну так принесите мне эля, только… Сара, ведь так? — Она кивнула. — В чистой кружке, пожалуйста, если, конечно, найдется.
— Вы бы лучше поискали ее в Бель Шен, — заметила она. — К тому же там вы были бы в большей безопасности.
Эштон удивленно поднял брови.
