Надежно уцепившись за станок крупнокалиберного «Утеса», я сидел у распахнутой вертолетной двери и наблюдал, как далеко внизу проплывает черная выжженная равнина. Вертушка шла на высоте тысячи метров, поэтому особых деталей разглядеть не удавалось. Хотя, скорее всего, там их попросту не было. Какие, к дьяволу, детали могут уцелеть в тех местах, где хорошенько «погуляли» неистовые волны высокотемпературной плазмы?
Авторы: Шовкуненко Олег
вокруг глаза, который оставил кулак моего сына. На темной коже он смотрелся как настоящая дыра, в глубине которой нервно дергался глаз.
– Ясно откуда, снаружи приползла, пока мы там с вами отношения выясняли.
– Значит, здесь могут быть и другие! – «серый» тут же стал затравленно озираться по сторонам.
– Если еще нет, то скоро обязательно будут, – пообещал я. – Теперь понятно, почему мне казалось, что песок за бортом местами шевелится. Там они прячутся, тварюки! И окраска соответствующая. Рядом будешь стоять, не заметишь.
– Товарищ полковник, надо срочно закрыть все ворота! – двое пацанов буквально кинулись ко мне.
– Ну-у, это вы размечтались, бродяги! – Загребельный подошел поближе. – Вручную их не поднять. Это у вас на «Джулии» для этого дела всякие вороты и рычаги приспособлены. Можете опускать, поднимать, а здесь мы с этим делом и за неделю не управимся. – Андрюха сделал останавливающий жест, чем окончательно дал понять, что тема закрыта. После этого чекист поглядел в сторону лежащего на полу человека. – Как он там? Живой? – Вопрос был адресован тому парню, которого я отправил на помощь раненому.
– Готов. Отвоевался братан Ляпис, – тот поднялся на ноги с самым сумрачным выражением лица, какое себе только можно было представить. – И крови почти нет.
– Болевой шок, – я назвал самую вероятную причину смерти. – Ему все мясо с груди содрало.
– Мачете свое забери, – подполковник ФСБ зябко поежился и, следуя примеру всех остальных, обвел взглядом пропитанный пылью, ржавчиной и тенями танковый трюм. – Сам ведь сказал, с минуты на минуту могут нагрянуть новые гости.
Леший, конечно же, был прав, а потому я тут же нагнулся за своим оружием.
Чтобы вырвать тесак, мне потребовалось упереться ногой в красную обмякшую тушу и, взявшись обеими руками за рукоять, как следует дернуть. Сразу послышался негромкий металлический скрежет, и по толстому лезвию проскользнула робкая электрическая молния. Не заметить ее в тусклом освещении трюма было просто невозможно.
– Цирк-зоопарк, это что такое? – я вопросительно скосил глаза на друга.
Тот ничего не ответил, а только лишь скривился и беспомощно пожал плечами.
– Ладно, сейчас разберемся.
В моем мозгу безостановочно тикал невидимый таймер, который неумолимо отсчитывал минуты, а может даже секунды до следующей атаки, но недюжинным усилием воли я заставил себя о нем позабыть. Чутье подсказывало: сейчас мы откроем еще одну тайну. Совсем не факт, что это будет общий, глобальный ответ на все вопросы, но очередной шаг в нужном направлении будет сделан, это уж точно.
До этой самой тайны пришлось докапываться при помощи трех или четырех яростных ударов клинка. Именно столько их понадобилось, чтобы раскромсать упругую, оказавшуюся внутри голубовато-серой плоть и докопаться до…
Вот тут я не поверил своим глазам. Треугольная пластина белого металла, по периметру которой медленно догорали синие и красные кристаллы. Чтобы проверить не мерещится ли мне, не брежу ли, я потянулся к прорубленной в теле страшилища дыре, но тут же получил по руке.
– Куда лезешь, дурак! – прорычал Леший. – У этой твари не кровь, а настоящая кислота. Вон гляди, тебе одну штанину уже прожрало.
– Это ведь тот самый прибор?! – невидящим взглядом я скользнул по заправленным в кирзаки замусоленным джинсам, на которых крохотные капельки грязно-белой, густой, будто гной крови едва заметно дымились и расползались хорошо заметными белесыми пятнами, а затем вновь повторил свой вопрос: – Ты понимаешь, это же та самая штука, что упрятана в голове каждого кентавра?!
– Понимаю, – кивнул мой приятель. – Но раньше, чем разговоры разговаривать, ты лучше эту гадость сотри, а то сейчас до кожи дойдет. – Произнося это, Андрюха протянул мне небольшой лоскут тента, который мы удачно не отправили в костер вместе с досками от раскуроченного бортового грузовика.
– Эта приспособуха помогает тварям удерживаться в нашем мире, – я чисто автоматически обтирал штанину, а сам пытался понять, что именно дает нам это открытие.
– Что-то не видал я таких… – задумчиво протянул Загребельный, который в это время с тревогой и подозрением вглядывался в квадрат носовых ворот, за которыми раскинулось бесконечное красное море.
И вдруг мы оба замерли, а затем с широко раскрытыми от удивления и неожиданного прозрения глазами уставились друг на друга.
– Призраки! – этот возглас вырвался у нас практически одновременно.
Вместе с этим словом мозг получил толчок… Да какой там толчок, крепкую затрещину, после которой начал быстро набирать рабочие обороты. До него стало доходить то, что прежде находилось далеко за пределами понимания.
