Приговор судьи

уже ничего не поделаешь… Чего не скажешь о танке! Существование электричества и горение топлива говорили в пользу лихого катания с ветерком. Я сразу смекнул это и предложил добраться до гусеничной машины. Т-64 можно будет завести, если, конечно, у меня будет хоть немного времени. Именно это самое время мне… Да почему мне? Всем нам и должны дать костры на входах в танковый трюм.
– Не пойдет, – Леший решительно остановил двух молодых парней, которые уже было кинулись исполнять мой приказ. – Бензин нужен для техники. Иначе как ты собираешься вывозить людей? В «шестьдесят четверку» только трое влезут. А остальные?
– В автобус и на буксир, – ответ у меня был заготовлен уже давно.
– Оборвут, – чекист горестно покачал головой. – Призраки здоровые и сильные твари. Если накинутся все скопом, то оборвут к чему не цепляй. Я уже видел такое. А лишенная хода машина – это смертный приговор для всех, кто окажется внутри.
– Тогда что ты предлагаешь? – я нахмурил брови и в упор поглядел на друга.
– Разбирайся с танком и побыстрее. У твоего сына есть пара шоферюг. Они займутся вон тем «ЗиЛ-131» с будкой. Он ведь с бензиновым движком. Три ведущих моста, это не то, что у автобуса. Так что по песку пойдет как миленький.
– В кунг сорок человек не влезут.
– Ничего, потеснимся. – Леший произнес это, а затем очень невесело хмыкнул. – Хотя полагаю, пассажиров будет вовсе не сорок, а гораздо меньше.
От этого «гораздо меньше» я поежился, как от ледяного ветра. Цирк-зоопарк, понятно о чем это Андрюха. Пока мы тут будем возиться с моторами, Загребельному, Олегу, Черкашину и всем остальным придется держать оборону. По двадцать человек на каждые ворота. С такими силами вполне можно остановить пару-тройку особо оборзевших бестий, но проблема заключается в том, что их-то снаружи сотни, если не тысячи. Вот попрут все сразу…! От вдруг накативших воспоминаний о зловещем шевелении на склонах багровых барханов я помимо воли вздрогнул.
– Макс, без танка грузовик не пробьется, – Леший вернул меня к реальности.
– Это понятно, – выдохнул я в ответ и, припомнив нечто важное, попросил, вернее приказал: – Вы там поаккуратней. Старайтесь не обнаруживать себя раньше времени. Да, и еще… – я слегка замялся. – По возможности присмотри за моим сыном.
– Сделаю, – чекист кивнул и тут же переключился на инструктаж посыльного, которого собирался отправиться наверх, к ожидавшему вестей Грому.
Он сделает. Раз обещал, то сделает. Мне очень хотелось в это верить. Ах, если бы только было возможно поменяться с Андрюхой местами! Пусть он реанимирует холодное мертвое железо, а старый полковник постарается защитить, сохранить уже существующую, самую дорогую ему жизнь. Я потерял Машу, не сумел защитить Лизу. И вот теперь на линию огня встает Олег, а я опять где-то в стороне, полностью бессилен и безучастен. Или это не так? Взгляд прикипел к окрашенному в блеклый, выгоревший камуфляж борту приземистой боевой машины. Ветров, быстрее запусти этот танк и вкатай в землю всю эту красную нечисть! Сделай так до того, как она доберется до твоего единственного сына! Я сказал себе это и со стоном, больше похожим на рык, кинулся вперед.

Так верно послуживший мне тесак остался лежать на броне. Конечно, имелось некоторое подозрение или даже страх: а вдруг внутри «шестьдесят четверки» окажется кто-то не очень радушный, который вовсе не обрадуется появлению здесь старого танкиста. Но только в танке особо не пофехтуешь, да и люки были все закрыты, точно так, как я и оставил их вчера.
Все это пронеслось в моей голове уже после того, как я рухнул на место механика-водителя. Быстрый взгляд вокруг позволил слегка расслабиться. Вроде бы никого. Вот именно вроде бы. Потому как ощущение чьего-то невидимого присутствия почему-то осталось. К тому же внутри чувствовался какой-то странный аромат. Приятный и давно забытый. Будто озон после неистовой летней грозы. А кроме запаха что-то еще…
Хотя в танке было не так уж и светло, но, тем не менее, я понял, разглядел, что именно меня беспокоит, настораживает. С части указателей, рукояток и переключателей начисто исчезла пыль. Везде есть, а на этих нет. Ее словно стерли пальцами, когда… Черт побери, неужели когда пытались завести двигатель?!
Кто? Когда? На первый из этих вопросов я не мог ответить, как бы ни старался. Зато на второй… Вчера вечером я был здесь и точно не касался… до хотя бы вот этого переключателя масловпрыска. И топливного насоса, кстати, тоже. А сейчас вон они, блестят. Обтерты, буквально отполированы! Цирк-зоопарк, а это еще что такое? Приглядевшись к крестовидной рукоятке топливораспределительного крана, я понял, что стрелка на ней направлена назад, то есть в данный момент подключена