Приговор судьи

настоящий взрыв, очень похожий на сработавшую противотанковую мину. «Шестьдесят четверка» содрогнулась, а весь трюм «Калининграда» осветился яркой оранжево-желтой вспышкой. Огненный выхлоп из эжектора должно быть опалил, закоптил и густо засрал маслом весь стоящий сзади ГАЗ-66, а заодно с ним и часть высоких железных стен трюма.
В голове пронеслось, что оба водителя, копающиеся в моторе «ЗиЛа», находятся как раз позади «66-го». Черт, надо было предупредить! Но только эта небольшая оплошность тут же позабылась, вытесненная дикой радостью от рокота мерно работающего двигателя.
Конечно, я понимал, что время очень дорого, но все же дал дизелю прогреться, размять свои застоявшиеся суставы, разогнать загустевшую кровь. Кроме того, как раз за эти несколько минут Васька должен был предупредить Олега. Пусть убираются от аппарели, а то зашибу ненароком.
По какому-то очень удачному стечению обстоятельств впереди «шестьдесят четверки» оказались лишь три легкие машины: красно-белый МЧСовский БРДМ-2, медицинский УАЗ-фургон, который армейские острословы метко окрестили «труповозкой», и неизвестно для чего бережно хранимый ГАЗ-2330 «Тигр» с начисто выгоревшей электропроводкой. Вытолкнуть все это железо для танка не составляло особого труда.
Нажав на кнопку звукового сигнала, я на весь трюм объявил, что именно этим танкист Ветров сейчас как раз и собирается заняться. Гудок подействовал куда лучше, чем слова посыльного, и от носовых ворот хлынули два резвых ручья сутулых, придавленных страхом человеческих фигур. В том, что тек справа, в глаза сразу бросилась массивная фигура в старом подпаленном камуфляже.
– Завел-таки «пилораму»?! – Леший остановился перед танком. – А я, честно говоря, не очень-то надеялся. Ведь целых два года в трюме ржавела…
– Забирайся в башню! – властно приказал я, в который раз удившись осведомленности ФСБшника. «Пилорама!» Это же надо, знает, как наша танкистская братия в шутку окрестила «шестьдесят четверку»!
– Не помещусь, – Андрюха перехватил свой лом и приготовился вновь влиться в колону отступающих «серых».
– Втянешь брюхо, ужмешь булки и поместишься. Даже еще место останется. Забирайся, тебе говорят! – я гневно сверкнул на друга глазами.
Загребельный внимательно на меня поглядел и со вздохом: «Ладно, поглядим, чего ты там удумал», – стал карабкаться на броню.
Один есть, – сосчитал я про себя. – Теперь осталось отыскать человека, который правильно истолкует вопрос: «Будешь третьим?». Мысли постоянно возвращались к кандидатуре сына, однако каждый раз я с негодованием отметал ее. Только не Олег! И чтобы оправдать этот свой отказ, я решительно добавлял: «Он нужен своим людям. Без него им никак!». Что ж, если не Олег, тогда может Черкашин? Вроде нормальный мужик, все поймет. Только вот что-то его здесь не видно. Наверное, держит оборону на корме. Надо будет…
Неожиданно меня отвлек топот ног по броне. И это был вовсе не Леший, который как раз в этот самый момент с кряхтением и чертыханьем протискивался в люк командира танка. Тогда кто?
Ответ на этот вопрос я получил, когда в поле зрения попала невысокая коренастая фигура борца-разрядника.
– Полковник, танк может прошибить бетонную стену? – стоящий у края люка Кальцев испытывающе глядел на меня сверху вниз.
Вот это и называется судьбой, – сказал я себе. А что касается одинцовского разведчика, то от меня он получил лишь кивок, указывающий в направлении башни: давай, мол, живо забирайся. Александр все понял и тут же исчез из поля зрения, открывая мне вид на отходящих «серых».
Именно в этот момент я и увидел Олега. Он бежал замыкающим левой колоны, иначе говоря, был тем, кто последним покидал опасную зону носовых ворот. «Значит, верные книжки ты в детстве читал», слова из песни Владимира Высоцкого сами собой всплыли в памяти. В этот момент я, наверное, должен был гордиться сыном, но, увы, почему-то ощущал лишь страх за него. Может как раз это и называлось предчувствием?
– Быстрее! – беспокойство за Олега вылилось в громком крике, после которого я привстал в люке и призывно махнул ему рукой. Вернее хотел махнуть, да не успел.
Два здоровенных красных клубка влетели в распахнутые десантные ворота «Калининграда». Они оседлали крыши «Тигра» и «УАЗа», и замерли там, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Однако этот гипнотизирующий танец длился всего несколько секунд. Красные чудовища стали одно за другим выбрасывать щупальца, тем самым запуская свое смертоносное вращение.
Ну, вот и началось! – подумал я, после чего дернул рычаг запирания люка и еще до того, как он полностью закрылся, рванул машину вперед.

Глава 21