Приговор судьи

Конечно же это придет, обязательно придет со временем… но пока не было ни криков торжества, ни объятий, ни слез радости. Грязные, оборванные, обессиленные, залитые кровью друзей и врагов мужчины, юноши, мальчишки просто стояли в полумраке. Деморализованные, раздавленные чудовищным ликом смерти они даже не смели пошевелиться. Что ж, тут я их понимал. Далеко не каждому такое по плечу.
– Макс! – глухой бас прозвучал позади меня, и это означало, что помимо полковника Ветрова здесь обнаружился еще один непробиваемый толстошкурый урод, который уже давно не цепенеет при встрече с костлявой старушенцией, не вздрагивает от вида ее ржавой зазубренной косы.
– Леший, как по-твоему, это уже все? Конец? – я повернул голову к другу.
– Конец чему? – Андрюха плелся ко мне, с трудом перешагивая через покрытые серым пеплом трупы.
– Не знаю. Хоть чему-нибудь.
– Похоже, этой чертовой Базе точно хана. – ФСБшник попытался ухмыльнуться, но его обожженная и забрызганная кровью физиономия изобразила жуткую гримасу, от которой у слабого сердцем человека запросто мог случиться инфаркт. – Если вспомнить, как резво улепетывали головастые, то скоро здесь либо что-то хорошенько бабахнет, либо еще какая-нибудь херня случится. Черт, везет, как утопленникам! – Леший сплюнул на пол и глянул поверх моего плеча, туда, где еще минуту назад бушевал поток странной темной энергии. – Ты небось туда своим диском зарядил?
– Угу, – я кивнул.
– Молодец. Сообразил.
– Повстанцы явно хотели вырубить эту штуку, и я сделал это за них.
– Интересно чего нам теперь ожидать, – подполковник зябко поежился.
– Они знают, – я рассеянно махнул в полумрак зала, в котором началось первое робкое шевеление.
– И он знал.
Загребельный неотрывно куда-то глядел. Куда-то? Цирк-зоопарк, я совершенно точно знал куда, вернее на кого!
Нестеров лежал в центре огромного, метров двадцать в диаметре металлического диска, покрытого целой сетью различных канавок и отверстий. Откуда эта железяка здесь взялась, было совершенно непонятно. Вроде раньше на ее месте находился колодец, из которого и бил этот странный поток. Хотя кто его знает, может этот самый колодец мне только привиделся, ведь я смотрел вовсе не на него. Я и сейчас лишь на мгновение задержал свой взгляд на темном металле и тут же впился глазами в распростертое тело одинцовского милиционера. Я так и сказал себе «тело», потому как произнести «труп» было дико, мучительно больно. Черт, а может мне только почудилось? Может и впрямь произошло чудо, и он все-таки жив?! Шальная, безумная мысль заставила рвануться вперед.
– Стой! – лапища подполковника ФСБ впилась в мое плечо. – Не ходи туда. Там опасно.
– Надо проверить! Понимаешь, обязательно надо проверить…! – я стал вырываться.
– Мертв наш мент. Мертвее некуда. И тело у него светится. Вон там, где к металлу касается. Разве не видишь? – для прочистки мозгов Леший меня хорошенько встряхнул. – Это значит, платформа продолжает излучать. Не думаю, что эта хрень способствует укреплению здоровья.
Светится? Я тут же получше присмотрелся и понял, что Андрюха прав. Из-под тела Нестерова действительно шло какое-то едва уловимое свечение. Пожалуй, если не знаешь куда глядеть, то и не увидишь.
– Черт! – из моего горла вырвался болезненный стон. – Мне не хочется его просто так бросать. Похоронить бы.
– Будем просто так столбами стоять, нас тут всех похоронят, – прорычал Загребельный и, вскинув лом, резко развернулся назад. Таким способом чекист отреагировал на движение, неожиданно возникшее совсем неподалеку.
Однако, как выяснилось, никакой опасности оно с собой не несло. К нам просто приближался один из людей моего сына. То, что это вновь оказался Васька, я даже воспринял как само собой разумеющееся.
– Товарищ полковник! – закричал он, когда нас все еще разделяло как минимум десять шагов. – Там человека нашли! Ранен он. Гром приказал вас скорее позвать.
– Что за человек? – я сделал шаг навстречу посыльному.
– Кальцев сказал, что вы его знаете. Кравчиком или как-то так кличут.
– Крайчек?! – мы с Лешим выдохнули это имя практически одновременно.
– Ага, точно, Крайчек, – подтвердил парнишка. – Ему ногу пропороло. Крови много потерял.
– Двигаем! Быстро! – Андрюха сразу же рванул вперед. – Этот америкашка должен все знать!
До того места, где лежал основатель и бессменный глава Одинцовской колонии оказалось метров полтораста. Это было подножье высокой квадратной платформы, вдоль основания которой тянулась длинная цепочка овальных отверстий. Сквозь них в зал проходили толстые полупрозрачные трубы, в которых циркулировала какая-то