Приговор судьи

промеж глаз.
– А ну, стоп! – в наш спор очень вовремя вмешались так называемые «компетентные органы» в лице подполковника Загребельного. – Кажется, мы тут что-то пропустили. И я до жути хочу понять что именно. – Чекист поднял свою здоровенную лапищу и ткнул пальцем в того, кого Кальцев назвал Николаем. – Говори, что знаешь про Нестерова. Ты был с ним? Видел, как он погиб?
– Мы все обязаны… Обязаны Анатолию и тем людям, что были с ним, – вместо своего подчиненного прохрипел Крайчек. – Не понимаю как, но им удалось… Они освободились. И не просто освободились, они добрались до пульта управления клетками.
– То, как освободились, это мы примерно представляем, – Леший многозначительно хмыкнул. – Что дальше?
– Дальше на очереди оказалась криогенная тюрьма. Вместе с Нестеровым пришел какой-то старик, то ли ученый, то ли механик, он довольно быстро разобрался что там и к чему и запустил разморозку.
Я слушал Томаса и понимал, что одобрительно киваю и про себя как молитву повторяю одну и ту же фразу: «Вместе мы собрали неплохую команду». Цирк-зоопарк, это же не моя фраза, не мои слова! Их ведь произнес Главный, когда мы вновь встретились в Подольске. Осознав это, я почувствовал, как на лбу сквозь корку из крови и солярки пробиваются капельки холодного пота. Неужели он знал или хотя бы догадывался обо всем этом дерьме… о том, что нас здесь поджидает?!
Возможно, я и впрямь стал бы искать ответ на свой вопрос, но все мысли вмиг переколошматил обеспокоенный голос сына:
– А женщины? Вы освободили женщин?
– За ними отправились четверо. Те, что были вместе с Анатолием. Повел их капитан, вон из его команды, – произнося эти слова, Крайчек вяло кивнул в сторону Загребельного, но поднять глаза уже не смог.
– Всего четверо! Вы отправили туда всего четверых! – не поверил своим ушам Гром.
– Только они могли… Только они были чистыми… – у Томаса явно не хватало сил, чтобы продолжать этот разговор.
– А Нестеров? Почему не пошел Нестеров? – подполковник ФСБ не желал замечать состояния раненного, ему требовалась информация, причем вся, одним куском.
– Хватит! – я остановил друга и тут же переключился на Кальцева, который, стоя на коленях, поддерживал голову своего раненого начальника. – Саша, оставляю Томаса на тебя. Заберите его отсюда, как следует перевяжите и позаботьтесь.
– Почему не пошел Нестеров? – Леший вновь задал свой вопрос, правда, на этот раз он обращался уже к тому мужику, который так подло обвинил меня в смерти милиционера.
Одинцовец с честью выдержал суровый взгляд чекиста и проскрежетал сквозь плотно сжатые зубы:
– Анатолий Иванович сказал, что пришел, чтобы отключить петлю, а если не получится, то он обязан указать полковнику Ветрову как это сделать.
– Цирк-зоопарк, откуда он знал, что мы придем? – прошептал я очень тихо.
– Да, я был в той группе, что добралась до петли, – за треском статического электричества и гулом все еще функционирующих систем подземного комплекса Николай не расслышал моих слов, полумрак скрыл шевеление моих губ, а потому ничто не помешало ему продолжить: – Да, я видел как погиб наш друг и учитель.
Конечно же, они знали друг друга, притом знали очень хорошо и давно. Вот откуда эта боль и гнев. Толя погиб у него на глазах и скорее всего смерть его оказалась по-настоящему лютой. Я подумал об этом, и нервный озноб сразу прошиб все тело, а поперек горла стал каменный комок.
– Как Нестеров попал в луч? – Леший владел собой куда лучше меня.
– Он прыгнул туда сам.
– Какого хрена…! – этот стон все-таки сумел вырваться из моей глотки.
– Ханхи напирали. Петлю погасить не получалось, хотя мы и крушили все подряд. Когда нас уже почти отбросили, Иваныч расшвырял этих тварей и прямо туда… – Николай запнулся, скривился как от боли и напоследок добавил: – Геройский был мужик.
После того как этот короткий рассказ был закончен, все вокруг смолкли. Люди как бы отдавали дань памяти своему спасителю, настоящему бойцу, героическому человеку Анатолию Ивановичу Нестерову. И только я как последняя падла, думал о том, что на самом деле все могло происходить совершенно не так. Толя мог оказаться просто куклой. Им могла управлять чья-то невидимая властная рука. Вот только вопрос чья она? Кто отдает приказы и старательно маскируется под полковника Ветрова?
Мои раздумья, как и минута молчания, продлились ровно до тех пор, пока их не прервал тихий голос Крайчека:
– Коля, теперь бегите в женский блок. Там могут быть проблемы. Помогите им… – Томас с трудом проглотил слюну, тем самым промочив пересохшее горло, после чего смог продолжил: – И не стоит никого винить. Мы ведь тоже погнали людей на смерть. Не спросили их. Так надо.