Надежно уцепившись за станок крупнокалиберного «Утеса», я сидел у распахнутой вертолетной двери и наблюдал, как далеко внизу проплывает черная выжженная равнина. Вертушка шла на высоте тысячи метров, поэтому особых деталей разглядеть не удавалось. Хотя, скорее всего, там их попросту не было. Какие, к дьяволу, детали могут уцелеть в тех местах, где хорошенько «погуляли» неистовые волны высокотемпературной плазмы?
Авторы: Шовкуненко Олег
сепараторы, внутри которых кипели разноцветные мутные смеси и еще куча другой всякой-всячины, которую и описать-то было весьма проблематично, не то что предположить о ее предназначении. Единственное, что казалось действительно знакомым, к виду чего мы уже понемногу стали привыкать, так это темные металлические лианы. Они тянулись от устройства к устройству, от блока к блоку, превращая стену в лежбище черных металлических осьминогов, которые глядели на нас сотнями зловеще горящих глаз.
– Ищите! – широким взмахом я указал на оборудование, которое располагалось по соседству с массивным ободом ворот, а потому вполне могли оказаться панелью управления. – Инженеры, электрики, механики… Думать, работать, мать вашу!
Показывая пример, полковник Ветров первым кинулся к прямоугольному блоку на вид напоминавшему здоровенную микросхему, из которой вместо усиков-контактов вырастали ряды черных металлических побегов. В центре этого агрегата тревожным красным глазом мигал какой-то круглый иероглиф очень похожий на колесо со спицами. Именно эта ассоциация и определила мой выбор. Колесо – символ движения. А что тут еще, нахрен, может двигаться? Только дверь! Скорее всего, данный дедуктивный подход являлся полным дерьмом и вовсе не соответствовал логике головастых, но ничего лучшего у меня, увы, не было.
Когда я подбежал к прибору и стал вскрывать его предохранительный щиток, то краем глаза заметил, что мой приказ выполняется. Сразу пятеро или даже шестеро человек бросилось разгадывать головоломки пришельцев. В их числе оказались и молодой парень в забрызганной кровью флотской тельняшке, и девушка в грязной темно-зеленой куртке. Вместе они принялись тыкать пальцами в мигающий разноцветными огоньками небольшой пульт управления, тем самым пытаясь подобрать код.
Лишь один мимолетный взгляд в сторону этой парочки воскресил в памяти картину получасовой давности, когда обознавшись в полумраке, приняв Олега за меня, Лиза кинулась ему на шею. Вцепившись друг к другу они замерли, и только лишь громкий окрик Пашки: «Лиза, это не он!» смог разорвать эти объятия. Все это произошло каких-то полчаса назад… и вот теперь они снова вместе.
Конечно же тогда, в сумрачном туннеле я не почувствовал никакой ревности. Все чувства и ощущения затмило одно огромное счастье от встречи с Лизой и ее шалопаем братом. Они действительно оказались живы, и все остальное стало уже вовсе неважным, второстепенным, не стоящим даже выеденного яйца. Да, это было тогда… Но сейчас что-то изменилось, и в глубине души старого танкиста зашевелились невесть откуда взявшиеся досада, может даже обида.
Цирк-зоопарк, какая еще к дьяволу досада?! – я вдруг очнулся от неожиданно накатившего наваждения. – Какие могут быть личные обиды, когда там, за стеной, гибнут ни в чем не повинные люди, причем гибнут жуткой лютой смертью?!
Яростным рывком я отодрал непослушный щиток и принялся копаться в потрохах прибора. То, что эта штуковина запускала какую-то очень важную систему, не оставалось ни малейшего сомнения. В центре голографической панели виднелось углубление для трехпалой руки. Так что работу, как пить дать, следовало начинать с личной идентификации.
– Надо было оттяпать лапу тому уроду, которого прикончили женщины. Черт, тормознул! – за моей спиной прозвучал раздосадованный голос Загребельного.
– Не факт, что она бы сработала, – буркнул я, не оборачиваясь.
– Не факт, – согласился Андрюха и тут же отпихнул меня в сторону. – А ну, посторонись!
Леший размахнулся и метнул свой лом точно в датчик идентификатора. Послышался скрежет рвущегося металла, во все стороны полетел ослепительный фонтан искр.
Тяжелое оружие ФСБшника начисто раскурочило деликатное устройство, ударилось в находящуюся за ним стену и упало на пол. Глядя на голубые электрические молнии, которые зазмеились на округлых, покрытых полустершейся краской боках лома, я негромко произнес:
– Молодец. А дальше-то что?
– Чем черт не шутит, могло и получиться, – пробасил чекист и тут же вскинул руку: – Тихо! Слышишь?
Я прислушался и понял, что из-за стены действительно доносится звук. Это было какое-то все нарастающее гудение похожее на звук работающего трансформатора. Когда от громкости этой индустриальной мелодии стало закладывать уши, послышался глухой щелчок и на ободе двери замигали тревожные красные огни. В такт этому биению заверещал какой-то мерзкий отрывистый сигнал.
– Сработало! Открывается! – сразу несколько голосов присвоили себе славу великих механиков и властителей над инопланетными технологиями.
– А ну, все назад! – я прекрасно понимал, что сейчас может произойти что угодно.
