Приговор судьи

сразу стали хитом сезона, новинкой в мире моды. Причем столь популярной и любимой, что аборигены согласны носить их даже по одному.
– Твой вариант?
– Мутант, – Загребельный рубанул словно увесистым боевым топором.
– Мутант? – я поежился. – И под воздействием чего этот бедолага так преобразился?
– Мне просто дико хочется, чтобы имелась какая-то особая, конкретная причина. Пусть это будет что угодно, только не общее воздействие этого мира, – Леший скривился. – Иначе…
– Иначе все это ждет и нас, – я закончил за приятеля.
– В любом случае у нас не так много времени.
Подполковник стал оглядываться по сторонам, хотя делал это скорее чисто автоматически. Ведь плотность тумана не изменилась. Он и здесь оставался все таким же плотным и непроницаемым.
– Куда пойдем дальше? – я вновь задал самый популярный сегодня вопрос.
– Сперва здесь осмотримся.
– Здесь?
– Так точно. – Загребельный покосился на меня. – Что по-твоему это такое? – При этих словах подполковник пнул носком ботинка наглухо задраенный люк.
– Ну-у… – я стал подбирать варианты.
– Это подземный объект, – опередил меня с ответом чекист. – А любой подземный объект имеет определенную инфраструктуру: запасные выходы, вентиляционные колодцы и так далее.
– Это по-нашему с тобой представлению, – остудил я приятеля. – У тех, кто все это построил, могут быть совсем иные стандарты.
– Попытка не пытка.
После моего замечания Андрюха помрачнел, но от планов своих не отказался. Да я и не настаивал. Ведь его план – это хоть какой-то план, это в любом случае лучше, чем ничего.
Осмотр местности проходил по довольно нехитрой схеме: мы выдвигались в одном из произвольно выбранных направлений шагов на триста, а затем по собственным следам возвращались назад, к железной плите с люком. В ходе трех таких вылазок ничего интересного обнаружено не было, а вот на четвертой…
Мы наткнулись еще на одну извилистую цепочку странных следов. Притом не просто следов, а довольно свежих следов. На этот раз человек шел на двух ногах. Он был бос. Плюс ко всему этому добавлялась еще одна не большая, но довольно неприятная тонкость. По отпечаткам в желто-серой пыли было отчетливо видно, что на ногах у него по четыре длинных растопыренных, словно у птицы, пальца.
Немного поразмыслив, взвесив все за и против, мы с Лешим решили отправиться по этому, вновь обнаруженному следу. Из двух вариантов: идти веред или назад, был выбран первый. Решающую роль здесь сыграла Андрюхина наблюдательность, которая подсказала, что этот путь совпадает с направлением ветра. Таким образом, экспедиция в составе полковника Ветрова и подполковника Загребельного продолжала свой нелегкий поход на юго-запад, если мы, конечно, не сбились, и этот самый юго-запад здесь действительно существовал.
Продвигаясь вперед, оба мы были чернее ночи. Не очень-то и приятно выслеживать больного человека, которого возможно… Да какой там возможно! Почти наверняка придется грохнуть. Ведь теперь он и не человек вовсе, а скорее дикий зверь, которому между прочим надо чем-то или кем-то питаться.
К этому гадкому чувству, к этим жестоким мыслям примешивалось еще и ощущение того, что охотимся мы чуть ли не на самих себя. Да, именно на самих себя! Ведь задержаться в этом проклятом месте означало стать точно такими же монстрами. Я уже сейчас не мог отделаться от ощущения, что внутри моего тела что-то происходит, что там все ломается и перекраивается на новый, чуждый человеку лад.
Чтобы хоть немного встряхнуться, разорвать тягучие и липке путы страха, я постарался сосредоточиться на чем-то ином. Это оказалось легче легкого. Страх перед смертью завтрашней легко заглушает боязнь сыграть в ящик уже сегодня, сейчас. Чувствуя именно это, я покрепче сжал автомат и во все глаза стал вглядываться в грязный желтый занавес впереди. И, цирк-зоопарк, я кажется действительно увидел.
– Там! – хрип сам собой вырвался из моей пересохшей глотки. – Красный! Мигнул!
Леший поднял глаза от следов, за которыми неотступно следил, а затем глянул градусов на двадцать левее нашего курса, то есть именно в ту сторону, куда я и указывал. На несколько секунд он замер, а затем согласно кивнул:
– Точно. Есть такое дело.
– Ну, так давай… Двинули туда!
– Свет никуда не денется, – протянул Андрюха задумчиво. – А вот следы… Они меня сейчас интересуют куда больше.
Услышав эти слова, я вдруг понял: все то время, пока танкист Ветров копался в своих ощущениях и страхах, чекист Загребельный думал, анализировал сложившуюся ситуацию.
– Тогда выкладывай, – я слегка придержал приятеля.
– Понимаешь… – Андрюха раздраженно