Приговор судьи

исследовать его при свете одного-единственного фонаря с уже основательно подсевшими батарейками. Лучше уж на палубу. Само собой я прекрасно понимал, что с одним стволом и пукалкой Загребельного серьезной атаки нам не отбить. Но там хоть все будет ясно, там мы встанем лицом к лицу со своим неизвестным противником. Черт, а ведь красиво завернул, мерзавец! И все это лишь для того, что бы хоть чем-то мотивировать свой выбор.
– Выходим! – я попятился и локтем подтолкнул приятеля к выходу на палубу.
– Ладно, как говорится, фифти-фифти, – буркнул себе под нос чекист и рывком распахнул тяжелую гермодверь. Вслед за этим он высунул голову в дверной проем и быстро огляделся по сторонам. – Давай! Нет никого! – Показывая пример, Андрюха уверенно шагнул вперед.
– Эх ты, ФСБ… – разочарованно пробурчал я, выбираясь вслед за приятелем. – Мог бы хоть раз класс показать. Прыжок там… переворот, ствол налево, направо, а затем бодрый и четкий сигнал «Чисто!».
– Так ты говоришь, кино любишь? – задумчиво протянул Загребельный в то время, как сам сантиметр за сантиметром сканировал палубу.
– Ага, люблю, – подтвердил я, замерев с «калашом» наготове. – Особенно про шпионов, про тебя, значит.
– Здесь точно кто-то был, – Леший пропустил шутку мимо ушей.
– Откуда знаешь?
В багровых предрассветных сумерках и впрямь было сложно что-либо разглядеть. Все предметы выглядели плоскими, раскрашенными одинаковым чернильно-терракотовым камуфляжем. Так что обнаружить следы чужого мог только тот, кто был обучен этому делу, кто знал где искать, а главное что.
– Гляди, здесь около входа пыли совсем нет, будто смел кто, – демонстрируя свою правоту, Леший черкнул носком ботинка по настилу палубы.
Пыли? Я наклонился и присмотрелся к металлу под ногами. Андрюха оказался прав, на том месте, где мы сейчас стояли, зловредной вездесущей грязно-желтой пыли действительно не было и в помине. Вместе с ней исчезли и наши следы. Теперь их можно было различить разве что у спуска в трюм, да еще, наверняка, возле фальшборта, в том самом месте, где мы скрывались от чудовищной жидкой смерти.
Я и в самом деле покосился в ту сторону и тут же замер, потому как понял, что обнаружил второй точно такой же, неизвестно кем расчищенный участок. Но это оказался далеко не весь сюрприз. На металле палубы, как и на ограждении, отчетливо виднелись какие-то странные наплывы. Они отсвечивали тусклым жирным блеском и напоминали выделения гигантских кольчатых червей, плюющихся кислотой. Эти твари в одно время серьезно доставали жителей Серпухова. И продолжалось данное безобразие ровно до тех пор, пока один хороший человек на своем БТРе не приволок им пару 23-миллиметровых ЗУшек.
– Похоже на смазку, – высказал свое мнение Загребельный, когда я указал ему на свою странную находку.
– Смазка? – вариант показался не намного лучше моего, и все потому, что с некоторых пор я с большим подозрением относился ко всяким там тягучим жидкостям из этого гребаного мира.
– В машинном отделении бочка солидола стояла. Может, это он самый и есть? – Андрюха привел новый аргумент.
– Нечего тут думать да гадать, давай посмотрим, – я сделал шаг вперед.
– Обязательно посмотрим, Максим, – Андрюха меня притормозил. – Только очень осторожно.
– Да я сама осторожность, ты же знаешь!
– Вот то-то и оно, что знаю, – подполковник ФСБ криво усмехнулся и своей здоровенной лапищей задвинул меня за свою широкую спину.
Именно в таком построении мы и двинулись вперед: Леший первый, я в шаге позади него. Пригибаясь, стараясь оставаться в тени палубного оборудования, мы осторожно подкрались к аномальному участку. Загребельный сразу же нагнулся и легонько мазнул темно-рыжую густую субстанцию рукой, растер ее на пальцах, понюхал и утвердительно кивнул:
– Точно солидол.
– Что за цирк-зоопарк?! – я перегнулся через фальшборт и поглядел вниз.
Новый день разгорался подозрительно медленно. Он словно сговорился с ночью и давал той последнюю возможность прибраться за собой, схоронить все тайны и секреты. И, похоже, эта мрачная леди таки многое успела. Никакой бочки со смазкой я внизу не разглядел, как и следов ее таинственного похитителя. Одни бревна, черт бы их побрал, да перекопанная ими пыль.
– Что ж, будем считать, что нам повезло, – Леший перебил мое желание пялиться за борт.
– В смысле?
– В том смысле, что кто-то приходил за смазкой, а вовсе не по наши души.
– Это конечно вдохновляет, – согласился я. – Знать бы только кто этот неизвестный ночной старатель и нахрена ему солидол?
– Ты бы чего полегче спросил! – фыркнул чекист, после чего резво завертел головой по сторонам и, как бы вспомнив