Приговор судьи

– Здесь он, родимый.
В тесной щели меж контейнерами было не развернуться, но я все же исхитрился и пару раз резко встряхнул АКМСом, очищая его от пыли и песка.
– С твоего бока тупик, там еще один контейнер, – оценил дислокацию Загребельный. – Так что нагрянут они либо сверху, либо с той стороны, с которой мы сюда заскочили.
– Думаешь нагрянут?
Я поправил шлемофон, а заодно поднял глаза к полосе тяжелого красного неба, которая виднелась в просвете между двумя покореженными стальными стенами. Того контейнера, что намеревался трансформировать нас в два мокрых бесформенных пятна видно не было. Должно быть, после удара он опрокинулся и свалился куда-то в сторону.
– Конечно нагрянут, это ясно, к бабке не ходи, – Леший протянул мне свой пистолет. – Давай-ка махнемся на время, раз получается, что у меня тут передовой край обороны.
Андрюха был совершенно прав. Я сейчас как бы прятался за его широкую спину, и изменить эту ситуацию никак не мог. Вдвоем здесь было просто не разойтись. Именно по этой причине полковник Ветров скрепя сердце передал другу свой автомат и магазины, а сам был вынужден довольствоваться «Грачом» и одной запасной обоймой.
Все это перевооружение заняло не больше минуты, которую неизвестный противник почему-то нам великодушно даровал. За ней последовал подарок длиной еще в одну минуту, затем в две, пять, десять. Мы тихо сидели, забившись в железную щель, и даже не знали что подумать, чего ожидать. Вокруг стояла гробовая тишина. Ни шороха, ни даже завывания ветерка, отчего казалось, что мы уже в ином мире. Наши души перенеслись в него сразу после того как тела с отвратным хрустом и чваканьем расплющила многотонная стальная кувалда.
– Ушел, что ли? – мое робкое предположение, сделанное едва слышным шепотом, оказалось первой попыткой объяснить все происходящее.
– Что просто так взял и ушел? – Леший отвел взгляд от входа в наше убежище и с недоверием покосился на меня. – И дичь свою бросил?
– Это ты на нас намекаешь? – я скривился, так как не очень-то любил, когда меня называли дичью.
– На нас, – Андрюха невесело хмыкнул. – На кого же еще тут намекать?
– А может это и не охота вовсе?
– Если не охота, тогда что?
– Защита. К примеру, своей территории, своего логова, – я постарался отыскать доказательства своей теории. – Ведь после того как на жертву свалится контейнер, ее уже хрен достанешь. В этой коробочке где-то тон двадцать пять-тридцать будет. Такую просто так не подвинешь.
– Подвинешь, еще как подвинешь, – не согласился ФСБшник. – Или ты думаешь она на нас сама по себе свалилась? Без всякой посторонней помощи?
Аргумент оказался железный, как и сам контейнер, а потому я посрамлено промолчал.
– Вот то-то и оно, – Загребельный тяжело вздохнул. – Ты представляешь, что это за тварь такая должна быть, раз она на нас не один, а сразу полдюжины таких железяк скинула?
– Только не понятно зачем.
Меня все больше и больше раздражала несуразность, нелогичность как всех наших выводов, так и самого этого разговора. Похоже, мы двигались по замкнутому кругу, и каждый раз вновь и вновь возвращались к тому, с чего начали.
– Зачем этой твари сбрасывать на нас контейнеры? – повторился я. – Если она такая здоровая и сильная, могла бы просто напасть. Мы ведь против нее все равно что тараканы супротив слона.
– А может мыши? – неожиданно переспросил Леший.
– Мыши? Какие мыши? – не понял я.
– Говорят, огромные слоны боятся крохотных мышей. Или не слыхал о таком?
– Слоны боятся мышей, потому как знают, что за звери эти самые мыши, – словно для самого себя прошептал я. – Если эта тварь боится нас, то выходит…
– Она знает кто такие люди, – закончил за меня Загребельный. – Ты понимаешь, Максим, что это значит? Здесь есть люди!
– Кто бы сомневался, – хмыкнул я и кивнул в сторону нашего третьего компаньона по убежищу.
Ту мне вновь показалось, что мы совершили очередной круг и доказали то, что и так было яснее ясного. А из этого следовало, что для продвижения вперед требовалось нечто совсем иное, нежели наш вялый мозговой штурм, который более походил на переливание из пустого в порожнее.
– Давай, пожалуй, выбираться отсюда, – предложил я другу и уже в который раз прислушался к звенящей и гнетущей тишине.
– Согласен. Если гора не идет к Магомету, то Магомет потопает к горе, – Леший, будто давно ждал этого предложения. Он покрепче стиснул автомат и стал аккуратно и по возможности бесшумно пробираться к выходу.
Собственно говоря, забиться в щель между контейнерами мы успели не так уж и глубоко, всего на каких-то три, может четыре метра, а это означало, что и выбираться нам будет легче легкого,