Приговор судьи

выскакивало из груди, а дыхание то и дело срывалось в лающий надрывный хрип. И все же леденящего страха, подобного тому, что набрасывался на нас прежде, больше не было. И это, скорее всего потому, что теперь мы знали об опасности и не только знали, а еще и понимали – на этот раз смерть просчиталась, она опаздывает, не успевает.
«Серые» и впрямь действовали вовсе не так слаженно и продуманно, как прежде. Контейнеры, которые они теперь сбрасывали на нас, падали без всякого плана и системы, да еще к тому же и с большим опозданием. Поэтому не надо было быть великим мудрецом, чтобы понять: все это лишь акт отчаяния и бессильной злобы. Дичь ускользала и охотники отыгрывались на старом железе, которое не выполнило свою смертоносную функцию, не оправдало их надежд.
Когда мы проскочили зону грузовых трюмов и поравнялись с надстройкой, все прекратилось. Здесь больше нечего было сбрасывать нам на головы, разве что пару облезлых шлюпок болтающихся на заржавевших талях. Подсознательно я ожидал услышать вдогонку хоть какой-нибудь крик, вой или рев, но тщетно. На округу вновь опустилась глухая тишина, насквозь пропитанная напряжением вперемешку с тошнотворной грязно-желтой пылью.
– Прорвались! – Леший резко развернулся и вскинул автомат, надеясь расплатится за «радушный» прием. – Сейчас я вам суки…!
– Никого, – прохрипел я, лишь краем глаза глянув вверх. – Так что охолонь, побереги патроны.
– Ладно, уходим!
Загребельный раздраженно сплюнул на землю, и его слюна оказалась темно-желтого цвета. Я заметил это и мужественно проглотил тот ком из пыли и песка, что практически забил мне глотку. Нет, драгоценную влагу терять никак нельзя! Ведь очень скоро может оказаться, что нашим главным врагом станут вовсе не «серые» и не смертоносные потоки, бурлящие и кипящие жидкой взрывчаткой, а куда более прозаическая штука именуемая жаждой.
Выход из проклятого железного коридора находился всего в дюжине метров. Тяжело дыша после недавнего спринта, мы поплелись к нему. Конечно же буквально через шаг я оборачивался и проверял не объявились ли «серые», не готовят ли они нам очередную пакость. Но нет, на борту «Джона Грина» все казалось тихо и спокойно. О нападении напоминало лишь мутное пылевое облако, которое медленно оседало невдалеке за нашими спинами.
– Вот твари, как же они это все-таки делают? – настал момент, когда ФСБшника таки прорвало. – Морской контейнер… его ведь только краном сдернешь!
– Не знаю, – честно признался я. – Но, судя по всему, людей они невзлюбили основательно.
– Да уж… – Леший невесело вздохнул и протянул мне автомат. – На вот, держи. Возвращаю.
– Ловко ты их пуганул, – я в очередной раз покосился на борт корабля-универсала. – Сколько выбиваешь?
– Сто тридцать очков в Первом упражнении, – ответил чекист и тут же поправился: – Раньше выбивал.
– Ну, я примерно так же, только из танковой пушки. А вот из «калаша» чуток похуже.
– Это я так понимаю, ты мне автомат передал? – Леший прищурился.
– Во временное пользование, пока другой не отыщешь.
– Другой… – Андрюха невесело хмыкнул. – Что-то мне подсказывает, что оружия здесь нет и в помине. Вычистили его все подчистую. Разве что в каком-нибудь багаже отыщется что-то типа женского «Вальтера» или «Браунинга». Да и то, совсем не уверен.
– Поживем, увидим. Кроме авианосца военные корабли нам пока не попадались. Так что делать выводы еще рано.
Словно в поисках этих самых военных кораблей я стал оглядывать место, в которое мы попали после выхода из западни «серых». Коридор образованный гигантскими телами старого сухогруза и «Джона Грина» здесь вовсе не заканчивался, а лишь изгибался и сужался, превращаясь в настоящую глубокую нору. Ее образовывали два других корабля. Один, затруднюсь в его идентификации, лежал на боку и демонстрировал нам часть грязно-красного киля вместе с двумя здоровенными гребными винтами. Другой, с виду очень напоминавший какую-то научно-исследовательскую посудину, наваливался на него своим некогда белым, а теперь сплошь расписанным ржавыми потеками бортом. Таким образом, для прохода оставался довольно темный туннель протяженностью метров шестьдесят. В конце него брезжил красноватый дневной свет и виднелся борт другого корабля.
– Ну что, полезли? – без всякого оптимизма пробубнил я. – Другого пути здесь все равно нет.
– Вот то-то и подозрительно, что нет, – пробасил в ответ чекист.
– Не понял? – я тут же стал озираться по сторонам.
– Похоже, все другие ответвления и ходы плотно забаррикадированы всяким корабельным хламом. И я все думаю, но пока никак не могу решить, это он сам так удачно свалился или ему помогли?
Слова Лешего