Приговор судьи

только меня. Нестеров вроде тоже зашевелился:
– Я сейчас… Я сделаю… – он стал беспомощно шарить руками по рваной сидушке.
– Держи, – пришлось самолично отыскать привязные ремни и сунуть их в руки милиционера.
Кроме этих, неведомо как и почему изменившихся глаз, других метаморфоз я в Анатолии не заметил, ни во внешности, ни в поведении, а потому от души как-то сразу отлегло. Глаза это мелочь, глаза это еще ничего не значит. Может, перепад давления или еще что… Потом, глядишь, все и пройдет, нормализуется. Я ведь верю… неизвестно почему верю в этого гребанного старого мента.
За бортом вдруг неожиданно потемнело, резко потемнело, и это сразу привлекло мое внимание. Что за новый цирк-зоопарк такой? Куда ж это мы опять вляпались?
В действительности все оказалось не так страшно. Просто наша вертушка уже заходила на посадку, и поток воздуха от винта поднял целый смерч мелкой черной пыли, которая устилала всю округу. В условиях пониженной гравитации это было очень легко, а вот осадить ее…
Словно прочитав мои мысли, Костя Соколовский отстегнул привязные ремни и метнулся к открытой наружной двери. Капитан задрал ствол «Утеса» и быстро втянул пулемет внутрь пассажирской кабины. После этого спецназовец ловко и сноровисто задвинул дверную панель.
– Спасибо, Костя! – Ипатич благодарно закивал своей седой головой.
– Без проблем, – капитан вернулся на свое место.
– А она герметичная? – Серебрянцев поинтересовался уже у всех присутствующих.
– По крайней мере пыль точно не пропустит, – обнадежил его капитан. – Я в Средней Азии песчаную бурю внутри такой же вертушки пережидал. Так что в курсе вопроса.
За время этого в принципе короткого разговора вертолет резко снизился. Конечно, сквозь иллюминаторы ничего видно не было, но я чувствовал это каким-то внутренним чутьем. И еще я понимал: наш пилот тоже ничего не видит, а значит, посадка может оказаться весьма и весьма жесткой.
– Всем держаться! Крепко! – я успел выкрикнуть лишь это, и тут же, буквально тут же последовал удар, хорошенько перетряхнувший все наши внутренности.
Когда гул двигателей уже заметно стих, открылась дверь пилотской кабины, и из нее показался взмыленный Загребельный.
– Фух, ну и посадочка была! – выдохнул он. – А ведь спокойно могли и гробануться, если бы не Сергеич.
– Почему мотыляло так? – я потер ушибленный локоть.
– Не предназначена наша машина для полета в таких условиях, – глубокомысленно протянул подполковник ФСБ.
Только Андрюха это произнес, как из кабины вышел пилот. Видок у Летяева был такой же, как и у Лешего: тяжелое дыхание, хмурое лицо, растрепанные, приклеившиеся к потному лбу волосы.
– Чёрти что, никогда не видел такого… – Сергеич вытер пот манжетой своей летной куртки. – Вдруг словно винт перестал нести, да еще и ветер в добавку. Говорил же, это не туман, а ураган прямо какой-то.
– Что-то не видать урагана, – я повернул голову и поглядел в иллюминатор, за которым медленно и плавно оседали клубы антрацитовой пыли.
– Я же говорю, не предназначена вертушка для таких перипетий, – Загребельный вернулся к своей мысли. – Тут уже все другое: гравитация, плотность воздуха, давление, да и еще бог знает что. – Словно ища поддержки своей гипотезы, Андрюха вопросительно поглядел на Серебрянцева, и тот согласно кивнул.
– Он… – Лиза осеклась, а потом попробовала снова. – Главный предупреждал об этом.
– А мы, дурни, на вертушке попёрлись! – мне ничего не оставалось, как раскаянно покачать головой.
– Шли мы нормально, штатно, – не согласился Летяев, – пока не приблизились к этому… – летчик кивнул в сторону пилотской кабины, и сразу стало понятно, что именно в той стороне текли бесконечные реки зловещего серого тумана.
– Главный сказал, что переход будет походить на «зеркало», – задумчиво протянул Леший.
– ЭТО не похоже на «зеркало», – авторитетно заявил я.
– То-то и оно, что не похоже, – Андрюха тяжело вздохнул.
– Значит, надо исследовать это новое явление, – младший научный сотрудник Физического института имени Лебедева выступил со своим традиционным предложением.
– Дорогой Даниил Ипатиевич, – Леший очень невесело улыбнулся. – Вон они могут вам рассказать, что случалось с такими вот исследователями. – Андрюха указал на помрачневших, насупившихся брата и сестру Орловых.
После слов чекиста в пассажирском отсеке вертолета повисла напряженная, гнетущая тишина. Каждый понимал, что ситуация патовая. Стена этого странного тумана отделяла нас от главной цели экспедиции – белорусского города Могилева. И с этой преградой ничего не поделаешь, не развеешь, не обойдешь. Хотя, собственно говоря,