Надежно уцепившись за станок крупнокалиберного «Утеса», я сидел у распахнутой вертолетной двери и наблюдал, как далеко внизу проплывает черная выжженная равнина. Вертушка шла на высоте тысячи метров, поэтому особых деталей разглядеть не удавалось. Хотя, скорее всего, там их попросту не было. Какие, к дьяволу, детали могут уцелеть в тех местах, где хорошенько «погуляли» неистовые волны высокотемпературной плазмы?
Авторы: Шовкуненко Олег
но только смерти я вообще не боялся. В голове тяжелым пульсом ухала, билась лишь одна мысль, один приказ самому себе: «Ты должен во что бы то ни стало увидеть Лешего!». И мне это удалось.
Загребельный лежал недалеко от края пробоины. Все-таки каким-то чудом ему удалось протиснуться наружу. О том, что Андрюхе помогли мои хотя и отчаянные, но все же откровенно чахлые усилия, надеяться не приходилось. Скорее всего чекиста вытолкнула неистовая огненная волна, от удара которой содрогнулось все вокруг. Как раз на это указывала одежда подполковника. С одной стороны она была вся обуглена и исходила зловещим черно-смоляным дымком. Лица ФСБшника я не видел. Леший лежал на боку, демонстрируя мне свой измазанный в сажу затылок с обгоревшими волосами.
Конечно же первым желанием стало кинуться к другу, да только из этого ничего не вышло. Оба охранника опомнились и вцепились в меня бульдожьей хваткой. Им на помощь тут же бросилось еще несколько «серых». Так что все на что сподобился полностью обездвиженный полковник Ветров, так это злобный и одновременно тоскливый рев.
– Сдулся твой приятель. Теперь ему только червей кормить. – Все тот же знакомый голос прозвучал вновь.
– Нету тут червей, – поправил говорившего кто-то другой, причем грустным, вовсе не воинственным тоном. – Сам понемногу сгниет.
От этого «понемногу сгниет» у меня в груди так заныло и защемило, как будто туда угодила разрывная пуля. Леший! Цирк-зоопарк, как же так! На своем веку я видел много смертей, очень много, но представить, что костлявая добралась и до здоровяка ФСБшника казалось просто невозможным, невероятным, можно сказать технически невыполнимым. Разве Андрюху можно убить, да еще при помощи какого-то дешевого фейерверка?
Сейчас во мне говорили… да нет, какой там говорили, кричали, вопили отчаяние и протест. Именно они не давали успокоиться, расслабиться и обмякнуть, смириться. Я судорожно шарил взглядом по распростертому на песке телу своего лучшего друга и силился отыскать доказательства того, что все это неправда, что гребанные «серые» просчитались, опрометчево поторопились похоронить большого и сильного человека по имени Андрюха Загребельный.
Но, увы, чудо категорически отказывалось происходить. Леший по-прежнему оставался неподвижно лежать, зарывшись в грязный желто-серый песок. Вот тогда-то внутри меня и стал пробуждаться гнев, обида, жгучее нестерпимое желание отомстить. Только как это сделать, когда ты один против целого десятка вооруженных врагов? Правда оружие у них примитивное, будто у первобытных людей. Эх, окажись у меня автомат! Перекосил бы гадов! Всех до одного! Как сорную траву!
Автомат?! Мысль о том, что где-то рядом валяется скорострельная и в прямом смысле убойная машинка, молнией промелькнула в моем мозгу. АКМС являлся безотказным, а главное надежным механизмом, сработанным на совесть. Такое оружие могло вынести многое, в том числе и жестокий натиск здоровенной стальной заслонки, с помощью которой нас хотели запереть в огненном аду.
Если оружие и впрямь уцелело, то заполучить его, конечно же, будет нелегко. Скорее всего «калаш» уже попал к «серым», и прямо сейчас пялится откуда-нибудь на меня своим угрюмым черным дулом.
Я будто почувствовал этот взгляд и стал затравленно зыркать по сторонам. Однако ничего похожего на огнестрельное оружие на глаза не попадалось. Одни снятые с пожарных щитов топоры, заточенные багры и самопальные тесаки. Весело! Но где же автомат? По-любому, пусть даже в разбитом и обгорелом виде он все равно должен был находиться где-то здесь.
Возможно, подгоняемый безысходностью и жаждой мщения, я бы и впрямь возобновил поиски заветного оружия, но только неожиданно весь обзор заслонила тусклая коричневая фигура. Это был тот самый коротконогий крепыш, которого я давеча выделил из общей серой массы. Сквозь тонированные стекла очков он внимательно уставился на меня и с любопытством в голосе произнес:
– Гляди-ка, а ты похоже и впрямь горюешь о друге. Не думал, что подкидыши на такое способны.
Подкидыши? Слова «серого» прозвучали как раскат грома, который оглушил и заставил опешить. Цирк-зоопарк, какие еще к дьяволу подкидыши? Кто тут, нахрен, подкидыш?
Моя оторопь длилась совсем недолго, всего несколько секунд, по истечении которых все стало яснее ясного. Эти странные люди приняли нас за кого-то другого. Может и впрямь за подкидышей, в существование которых я не очень-то верил, а может за вооруженных мародеров, стремящихся отнять у них последние крохи? В любом случае они просто защищаются, и делают это как умеют. Да, спору нет, ловушки они соорудили знатные, и с контейнерами ухитрились что-то придумать. За все это им пять баллов.
