Надежно уцепившись за станок крупнокалиберного «Утеса», я сидел у распахнутой вертолетной двери и наблюдал, как далеко внизу проплывает черная выжженная равнина. Вертушка шла на высоте тысячи метров, поэтому особых деталей разглядеть не удавалось. Хотя, скорее всего, там их попросту не было. Какие, к дьяволу, детали могут уцелеть в тех местах, где хорошенько «погуляли» неистовые волны высокотемпературной плазмы?
Авторы: Шовкуненко Олег
резкими, можно сказать остервенелыми рывками ее срывать.
Я следил как исчезает виток за витком, и на душе становилось все более муторно, неспокойно. Сейчас я увижу лицо этого человека, а вместе с ним нахлынут и воспоминания. Кто знает о чем они будут? В моей жизни было много разного, в том числе и того, о чем лучше не вспоминать. Но выбора сейчас нет.
Только я об этом подумал, как «серый» перестал быть таковым. Когда с его лица исчез последний виток ткани, он превратился в краснокожего или лучше сказать краснорожего. И этого «апача» я знал. Малейшие сомнения улетучились, когда полулежащий на полу человек сдернул солнцезащитные очки.
Перед моим мысленным взором мигом пронеслись картины прошлого, причем не такого уж и далекого прошлого. Одинцово. Примерно две недели назад. Смрадный черный дым догорающей цистерны. Крики, плач, проклятья сотен людей. Все взгляды устремлены на нас. Именно в нас, а совсем не в покутивших в ночи призраках люди видят главных виновников всех бед и смертей, как прошлых, так и будущих. В огонь этого гнева хорошенько плеснул масла похожий на борца коренастый крепыш с «калашом» в руке. Именно он предлагает вышвырнуть нас на растерзание полчищам разъяренных кентавров.
– Кальцев… – удивленно выдохнул я. – Вот это встреча!
Глава 13
– Александр Кальцев, собственной персоной, – Леший глядел на нашего старого знакомого с любопытством и в то же время с нескрываемой подозрительностью.
Я прекрасно понимал друга. Здесь было что-то непонятное. Ведь по нашим сведениям Кальцев, вместе со всеми остальными уцелевшими жителями Одинцовской колонии, отправился на юго-запад, к Балтике. Они пытались отыскать Железный остров, корабли на которых можно было укрыться от все прибывающих орд свирепых шестилапых монстров под названием кентавры. Корабли? Мысленно произнеся это слово, я вздрогнул и медленно поднял глаза на огромный черный борт, около которого мы сейчас стояли. Цирк-зоопарк, корабли! Здесь ведь и впрямь полным-полно кораблей! Подталкиваемый самым нехорошим предчувствием я кинулся на Кальцева, вцепился в отвороты его грязного вылинявшего пальто и дурным голосом проревел:
– Как ты сюда попал?! Где Крайчек, Нина и все остальные?! Говори, а то придушу!
– Тебе лучше знать, где они, гад! – с вызовом прошипел бывший заместитель Анатолия Нестерова.
– Лучше?
Я был слишком встревожен судьбой своих старых товарищей, что бы прореагировать на «гада». С беженцами из Одинцова явно произошло что-то очень и очень нехорошее, и мне просто необходимо было выяснить что именно.
– Откуда мне знать?! – я принялся что есть силы трясти свою жертву. – Это ведь ты ушел вместе с ними, а не я! Это ты настаивал на этом походе, а не я!
Когда-то я пообещал майору милиции, что если встречу его шизанутого заместителя, убью суку. Тогда, то были лишь слова, а вот сейчас мне и впрямь захотелось крови.
– Это тебя превратили в раба, в убийцу, а не меня!
Кальцев продолжал нарываться. Он слегка очухался и сразу попытался вцепиться мне в горло. Хорошо, что я был начеку и не долго думая заехал лбом ему прямо промеж глаз. Этот удар у меня частенько получался весьма недурственно. У танкиста ведь лоб будь здоров, самое набитое, фигурально выражаясь, заплывшее плотным мозолем место.
На секунду взгляд одинцовца поплыл, а руки ослабли. Этого вполне хватило, что бы я смог оттолкнуть его и бросить спиной на песок.
– Во как! Это, Макс, у тебя неплохо вышло, – Загребельный авторитетно оценил удар. – Только от мордобоя сейчас толку мало. Поговорить бы не мешало. Так что остынь чуток.
– Угу.
Светлая мысль ФСБшника достучалась до моего оглушенного сознания, поэтому я кивнул и попытался собрать воедино перетрушенные ударом мысли. Как не прискорбно было это признавать, но я все-таки оказался совсем не Рембо. Да и общее физическое состояние сейчас вовсе не позволяло просто так колотить лбом по чем попадя. Эх, где мои восемнадцать лет?!
– С чего ты решил, что мы враги? – наконец Максиму Ветрову удалось подобрать нужные слова и слепить их в незатейливый вопрос.
– Что мы подкидыши, – уточнил Андрюха.
– Вот именно… Что подкидыши? – подсказка друга пришлась как нельзя более кстати.
– Другие сюда не попадают, – промямлил Кальцев. Похоже, больше чем сам удар одинцовца огорошило понимание того, что его так славно приложил какой-то там уже очень не молодой полкан.
– Но ты ведь попал?! – прохрипел я, стараясь этим фактом вернуть собеседника, да и чего греха таить, себя самого на путь конструктивного мышления.
– Я другое дело, – вяло парировал бывший разведчик Крайчека. – Мне повезло.
– И
