Прихватчики

свиными глазками не заставил себя долго ждать. На ходу вытирая руки о засаленный фартук, он приблизился к землянам, попутно оглядев их с головы до ног. И ненадолго задержал свой взгляд на фигуре девушки.
— Чего надо?- Не слишком любезно спросил он.
— Комнаты нужны.- Ответил Перст.
— У меня только две свободные остались.- Хозяин гулко высморкался в тот же фартук.- В одной две кровати, в другой одна.
— Берем обе.- Решительно рубанул Перст.- Тюфяк на пол найдется?
— Тюфяк найдется. На сколько брать будете?
— Пока на два дня, а там посмотрим.- Камрад извлек из кармана деньги. — Сколько с нас?
— По одному ралу с человека в день, питание отдельно. Деньги вперед.
Камрад рассчитался не торгуясь.
— Второй этаж комнаты в конце коридора.- Получив деньги хозяин утратил всякий интерес к постояльцам.
— Нам бы еще еды в комнату заказать.- Напомнил о себе Перст.
— Сейчас тюфяк с одеялом принесут, и закажете.- Бросил хозяин и удалился.
Когда лестница на второй этаж была уже совсем рядом, откуда-то сбоку перед землянами возник здоровенный и очень пьяный детина. Проигнорировав парней, пьяница нетвердыми шагами направился к рабыне.
— Это кто тут у нас ходит?- Заплетающимся языком пробормотал он, пытаясь обнять девушку.
Перст, твердыми словно сталь пальцами ткнул детине под ребра. основательно так ткнул. Хоть Перст и не обладал внушительной фигурой Жора, но он несколько лет занимался альпинизмом и на «стенке» висел часами, вцепившись в еле заметный выступ. От такого приветствия пьяница сложился пополам. Камрад мстительно пнул его, и взял Ингару за руку. Пальцы девушки испуганно дрогнули, но она покорно пошла за новым хозяином.
— Да, это не «Хилтон» и даже не «Плаза»! — Протянул Жор оглядев обе комнаты.
Обилием мебели или украшений комнаты похвастаться не могли. Две грубые деревянные кровати в одном номере, и точно такая же в другом. Тюфяки набитые соломой, ветхое полотнище вместо простыни. Удивительно, но грубые одеяла были чистыми, видимо недавно стирали. Подушки отсутствовали как класс.
В каждой комнате стоял небольшой стол, возле него сиротливо приткнулись два табурета. Окна, закрыты ставнями, без стекол и даже без слюды или бычьего пузыря.
Служанка принесла большой поднос аппетитно пахнущей еды. В центре подноса призывно исходил паром жареный поросенок. Овощи, зелень и немного фруктов окружали поросенка, словно бдительные часовые. Миска с жареной рыбой стояла возле кувшинов с пивом и водой. Стопка свежих лепешек призывно желтела на плоской тарелке. Еда в этом постоялом дворе была явно лучше, чем меблировка.
Камрад уже договорился о стирке своей рубахи, испачканной на пожаре, и как смог отчистил штаны. Чтобы не щеголять голым торсом, он временно одолжил у Жора его старую рубашку с оторванными рукавами.
— Какие запахи! Восхитился он.- Давайте есть! Я голоден как стая волков!
Обедать было решено в большей комнате. Табурет из малой перенесли, сам стол подвинули ближе к кровати.
— Садимся. Надо подкрепиться.- Перст первым подал пример, усевшись за столом.- Ингара, а ты чего стоишь? Садись и ешь!
Девушка все время простояла возле двери, ожидая своей участи. Услышав приглашение Перста она вздрогнула и отчаянно замотала головой.
— Рабыня не имеет права сидеть с хозяином за одним столом! — Воскликнула она.
— Вот оно что? — Протянул Камрад.
Он подошел к девушке, взял ее за руку, а другой рукой осторожно обхватил ее за плечи.
— Мне плевать, кто там какие права имеет.- Сказал он.- Да и хозяин из меня никудышный! И вообще, я рабство ненавижу. Садись и кушай, а потом мы поговорим. Не бойся ничего, никто тебя не обидит.
Говоря все это, он ласково, но настойчиво подводил девушку к столу. В глазах Ингары плескался страх, но видя как одобрительно кивают остальные, она решилась поверить этому странному парню, своему новому хозяину.
Ингара была рождена свободной. В рабыни она попала несколько лет назад, когда ее, и сотни таких же детей как она, забрали с родины в качестве военной добычи. Будучи дочерью свободолюбивого народа эльранов, Ингара поначалу нередко бунтовала, и даже пыталась бежать, но для таких как она существовали специальные дома, где детей ломали, старательно вытравливая поведение свободного человека. За малейшие провинности следовало суровое наказание. Правила поведения рабыня запомнила до мельчайших деталей, осознавая, что другой судьбы у нее теперь нет. Ингара как и прежде стремилась на волю, но в тоже время прекрасно понимала, эльраны не могут быть свободными в этом королевстве. Несколько лет рабства, несколько долгих лет и вот теперь она сидит за столом со своим господином,