В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
В результате, я покидал берега Амура во главе конного каравана, двигавшегося в юго-восточном направлении. Всех, кто был способен удержаться в седле, мы посадили на коней, взяв с собой максимальное количество заводских мастеров и рабочих. В фургонах сидели одни женщины и дети, а грузом стали инструменты и разобранные станки. Плюс фураж и продукты на две недели, естественно. Кроме полусотни патронов к своим ружьям, никакими боеприпасами наш караван не был отягощён. В результате фургоны стали вдвое легче и, соответственно, увеличилась проходимость повозок и пройденный путь, так как лошади не выбивались из сил к вечеру. Мы надеялись преодолеть путь до озера Ханка, как можно быстрее.
Палычу, как всегда, достался самый тяжёлый путь, его флотилия будет сплавляться по Амуру до впадения Уссури. Оттуда корабли пойдут вверх по пограничной реке, сколько можно, своим ходом, затем бечевой, на китайской тяге. А три шлюпа, выстроенные в Охотске, спустятся до устья Амура, затем свернут на юг, вдоль побережья. Китайские судёнышки везли все запасы нашего металла, многочисленные трофеи, всю артиллерию и боеприпасы, большую часть продуктов. При самых неблагоприятных обстоятельствах, Палыч вполне мог зазимовать на Уссури, отправляя пешие караваны вверх по реке и дальше, на побережье океана.
Наняв себе двести пятьдесят носильщиков, остальных пленников мы отпустили с предложением больше не воевать против нас. Особой надежды на это не было, но, не убивать, же пленных. Кроме того, оставалась надежда, что пленники разнесут слухи о нашей щедрой оплате носильщиков, нам будет легче нанимать себе рабочих. Учитывая, что впереди шёл отряд конных разведчиков Ильшата, двигались мы не просто быстро, а очень быстро. Даже то, что наши фургоны вытянулись по узкой дороге в длинную нитку, не пугало меня. В арьергарде шла сотня стрелков, надёжно прикрывавшая наши тылы, в фургонах сидели их жёны и дети. Два селения, оказавшиеся на нашем пути, мы проехали без остановки, а местные власти не рискнули выйти навстречу, не без основания опасаясь за своё здоровье. Я проинструктировал разведчиков и всех всадников не останавливаться, а возможные попытки аборигенов задержать нас пресекать жёстко, вплоть до стрельбы под ноги.
Местность не радовала, впервые за огромный пройденный путь мы шли по болотистым краям. Обочина дороги густо поросла тростником, а по ночам в этих зарослях караульные слышали рык тигра. Дважды нам, почти как в Подмосковье, приходилось гатить дорогу, укладывая в трясину срубленные деревья и кусты. Три раза мы переделали мостики через реки, чтобы те выдержали наши фургоны. Чтобы не задерживать движение каравана, с разведчиками стали отправлять три фургона китайских рабочих. Они сразу начинали ремонтные работы и успевали сделать многое до нашего подхода. В целом, чувствовался полугодовой опыт странствий, переселенцы научились жить на колёсах. Дети играли прямо в повозках, не упуская возможности спрыгнуть на ходу, чтобы собрать запас хвороста на костёр. Взрослые на стоянках за считанные минуты разжигали огонь, устанавливали и складывали шатры и палатки, готовили в котелках такие блюда! Всадники научились дремать в седле, чтобы не заснуть ночью в карауле.
Да, в седле теперь уверенно себя чувствовали не только прирождённые кочевники, все переселенцы научились обращаться с лошадьми. Даже столичные учителя и женщины, не бравшие поводья в руки за прежнюю жизнь, научились ловко держаться в седле. Женщины для этого пошили себе широкие штаны, вот тебе и далёкое прошлое, предрассудки. Ничего подобного мы не замечали, одетые в штаны женщины воспринимались нашими переселенцами вполне спокойно, естественно. Груша и Тимофей оказались не единственными в нашей экспедиции влюблёнными. После переправы через Сунгари ко мне пришли Фёкла и Семён Круглов, мой ученик, просить благословения на свадьбу. Кто бы смог им отказать, когда во всём караване не осталось незамужних женщин? Если так пойдёт, придётся невест из России выписывать, как, впрочем, и попов-батюшек. Увы, все наши молодожёны жили невенчанными, ‘в блуде’, как выражаются церковники.
Радиосвязь с флотилией Палыча держалась первые дни, пока они не достигли устья Уссури. Затем связь прервалась, но вполне объяснимо, мы к тому времени вышли на берег озера Ханка. До побережья океана оставалось совсем немного, учитывая огромный пройденный путь, еще неделя и мы у цели. Увы, моя радость оказалась преждевременной, дорога закончилась озером. Дальше на юго-восток, в сторону океана, проезжих путей не было. Попытки найти проводников не увенчались успехом, рыбаки из окрестных деревень не бывали на побережье. Зишур, предпринявший свои попытки найти проводников,
