В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
Выданные на дорогу продукты и триста рублей деньгами давно закончились. Так и вышло, что изголодали переселенцы на дороге от Барнаула до Иркутска, только охота и спасала, а кони на траву перешли. На этом переходе они и встретили мою Аграфену с грузом мехов. Она сообразила дать им проводников до Белого Камня. Тяжко пришлось беглецам, особенно их детям. Двенадцать ребятишек похоронили они в дороге, семеро взрослых надорвались от старых ран, две женщины умерли родами.
Кроме сотни ружей, ничего они не привезли, собственно, Володя побоялся доверить им тяжёлые грузы, слишком спешно собирался караван. Нет, чуть не забыл, три длинноволновых рации с запасом аккумуляторов, он всё-таки уложил в фургоны. Так, что теперь оба парохода были радиофицированы, да одна запасная рация лежала на складе Владивостока. Я ещё раз мысленно взвесил наиболее вероятные варианты наших действий в свете возможного нападения маньчжурских войск. Китайцы не оставят нас в покое после наглого разгрома карательного отряда в устье Сунгари. За зиму число обиженных торговцев и чиновников, у которых наши парни отобрали сбор ясака и торговлю пушниной Приамурья, как минимум, утроится. Едва мы определились с жильём, как конные разъезды оповестили всех местных жителей о смене власти. Собранные для сборщиков налога припасы, деньги и меха бесцеремонно конфисковали и доставили в ближайшие остроги. Во Владивосток отвезли только меха, остальные ценности шли в распоряжение комендантов наших крепостей, на хозяйственные нужды. Попыток сопротивления среди местных властей не было ни единой, слухи о разгроме карательного отряда весьма этому способствовали, надо полагать.
Да и в течение следующего года наши отряды достаточно жёстко пресекали попытки китайских и маньчжурских купцов торговать с аборигенами напрямик. Любая торговля дозволялась лишь возле наших острогов, с непременной уплатой пошлины, в размере половины стоимости товара. Если добавить к этому и наш железный ‘ширпотреб’, продаваемый аборигенам вдвое дешевле, нежели китайскими торговцами, то, не трудно догадаться, что к концу лета китайские купцы совсем озверели. Нетрудно догадаться об ответной реакции властей. Как бы не была занята династия Мин боевыми действиями на Юге и Западе Китая, состояние исторической родины императоров наверняка было под особым наблюдением. Мы с Иваном не сомневались, несмотря на то, что за всё лето никаких войск у наших крепостей не появилось, шансы нарваться на неприятный сюрприз только выросли. Внутренний голос подсказывал мне, что надо отправлять вооружённые пушками пароходы к верховью Амура. Через болота и тайгу к Владивостоку большую армию не провести, с несколькими тысячами мы легко справимся. Сейчас стрелков среди постоянных жителей города больше полутысячи наберётся, с миномётами и пушками мы представляли реальную силу.
Другое дело наши крепости на Амуре, разведка китайцев наверняка посчитала гарнизоны, а военачальники сделали напрашивающийся вывод. Крепостицы слабые, гарнизоны маленькие, их легко захватить. Следовательно, нападения на наши остроги нужно ждать сейчас, либо в начале зимы, когда лёд не позволит перебросить нам подкрепление по воде и прикрыть остроги с реки пушками пароходов. Стоп, сказал я себе, китайцы не должны знать о пушках на пароходах, мы их не применяли ни разу. Значит? Значит, реку во внимание принимать не будут, а торговцы мехом и чиновники наверняка настаивают на разгроме ‘северных варваров’ до наступления зимы, тогда этой зимой маньчжуры уже смогут собрать ясак и торговцы смело вернут себе покупателей. Получается, в ближайшее время будет нападение на остроги. Я ещё раз прислушался к себе, внутренний голос молчал, я действую правильно.
— Чёрт с ним, с железом этим, Палыч, волнует меня спокойствие на Амуре, неправильно это. Думаю, надо ждать сюрпризов от китайцев, давай все корабли с сотней ветеранов отправим к Белому Камню. Пусть там ждут до ноября, авось, ещё одного каравана из Таракановки дождутся и с ним спустятся. Нет, так зазимуют в Надёжном, опасаюсь я китайцев. Возьмите боеприпасов, пустующие лодки слегка загрузите. Появятся наши переселенцы, будет, на чём людей везти, коней в острогах оставите вместе с фургонами.
— Туда, говоришь, плыть? — задумался Иван, затем улыбнулся. — Тогда, чур, я сам поеду с ребятами. С тобой скучно жить, одна работа, никакого развлечения. Возьму старичков, погоняем китаёзов. Стой, давай две сотни наших башкир конными пустим вдоль озера Ханка к устью Сунгари. Поедут налегке, весь фураж и пищу навьючим на полусотню заводных коней. Тропу через болота мы протоптали изрядную, две недели максимум уйдут на дорогу до Амура. Одновременно разведку проведут парни,
