В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
караван с первым взносом за ружья, пятьдесят тысяч серебром в переводе на рубли. Ружья эти у нас были на складе, загрузили их быстро, но, Пак с сопровождающими задержался, чтобы полюбоваться на учебные стрельбы казахских миномётчиков. Те давно прошли курс молодого бойца, изучили теорию стрельбы и показали себя отлично. Корейцы, не видевшие миномёты в действии, стояли заворожёнными, со стеклянными глазами, глядя на действия расчёта. А после просмотра мишеней, изрешечённых осколками, мы поняли — это наши клиенты. За зиму Пак обернулся трижды со своими обозами, успел купить и отвезти домой пять тысяч штук «Луш», договорившись, что оставшиеся заберёт одним рейсом на кораблях, весной, после вскрытия бухты ото льда.
К этому времени в портовом городе Вонсане, на северо-востоке корейского полуострова, подальше от любопытных глаз, наши инструкторы тренировали корейцев в тактике применения ружей. А в трёхстах километрах к северо-западу корейские повстанцы, под чутким присмотром «маньчжурских добровольцев» продолжали расширять захваченную территорию. В мае 1779 года более-менее обученная и вооружённая за зиму русским оружием армия бунтовщиков спустилась с гор и начала победоносное наступление на юг. Причём, в первые дни наступления повстанцы умудрялись проходить за день до сорока километров, легко сбивая ружейно-миномётным огнём заградительные отряды. И, это наступление продолжалось и продолжалось. Север корейского полуострова, охваченный восстанием, пылал в прямом смысле слова. Там повторилось то, что мы проходили совсем недавно, в пугачевские дни, и совсем давно в будущем, во время гражданской войны.
Не надо думать, что мы изменили договорённости с Паком, свою часть договора мы добросовестно исполняли всю зиму. От вана, правителя Кореи, до мая месяца, за полгода, однако, не поступило никакого ответа. И меня с Палычем терзали смутные сомнения, что нас просто кинут. Получат корейцы оружие за полцены и вежливо сообщат, что ван не подписал договор. Идите, мол, северные варвары, куда хотите. Потому и поставили мы на восставших, благо, среди них наш авторитет оставался высоким, благодаря боевым качествам оружия, и никаких ксенофобских настроений, насчёт северных варваров, не случалось, почти интернациональная дружба. К началу наступления мы организовали настоящую индустрию по оценке и вывозу ценностей с оккупированной, пардон, освобождённой территории.
Сотня нанятых нами корейцев, с приданным десятком сопровождения из числа восставших, во избежание недоразумений, методично вывозила присмотренные оценщиками ценности. Какие, спросите вы, могут остаться ценности, не разграбленные восставшими? Очень многое оставалось нетронутым. В первую очередь, то, что числилось собственностью вана и губернатора провинции. Их дворцы восставшие грабить опасались, как и буддийские храмы. Наши люди не были буддистами, и вежливо, спокойно, предлагали монахам поделиться многочисленными статуями, картинами, драгоценностями и прочим богатством. Надо отметить, делились монахи, особенно после предъявления оружия. Активно вывозили наши люди товары и полуфабрикаты, вроде тканей, хлопка, слитков разных металлов. Всё это описывалось и после совместной оценки шло в зачёт поставленного оружия. Поэтому повстанцы не спорили с моими оценщиками.
Тут мы удачно использовали психологию бунтовщика, побывавшего в бою. Для него ружьё с патронами несоизмеримо ценнее десятка бронзовых статуй или целого склада хлопка. Ещё наши люди занимались хищением мозгов, не буквально, конечно. В городах искали мастеров-механиков, литейщиков, медиков, аптекарей, художников и других нужных людей. Им вежливо предлагали перебраться на север, где более интересная работа и огромная по корейским меркам заработная плата, не считая спокойной мирной обстановки. Многие соглашались сразу, переезжали вместе с семьёй. Других приходилось уговаривать. Однако, насильно никого не забирали. Нам нужны были и отрицательные примеры для будущих специалистов. Что происходит в охваченных бунтом городах с относительно зажиточными семьями, мы знали, в отличие от корейцев. Даже при победе бунтовщиков, во что слабо верилось, от нескольких лет междоусобицы зарекаться не следовало.
И, судя по всему, мы оказались правы в отношении намерений официальных корейских властей. Несмотря на то, что повстанцы захватывали одно селение за другим, наш связник Пак так и не появился во Владивостоке после отгрузки последней партии ружей. Советники из Вонсана сообщали, что разрешения на вербовку наёмников так и не получили. Потому, едва фронт приблизился к Вонсану на полсотни километров, мы дали команду ребятам на возвращение
